Чтение онлайн

— Да, но смотри внимательно: этот покойник был босиком. Хозяева своих обувают и одевают, чтобы не изнашивались раньше времени.

Деманд присел рядом. Сам должен был додуматься до простой мысли. Кто тут в конце концов некромант, специалист по хоженцам с той стороны? Более того, мертвецам, как существам или предметам, зависящим от чужой воли, обувку подбирали плотную и со шнурами, чтобы не потерялась ненароком. Ведь усопший ничего по своей воле сделать не мог, так бы и ходил с ущербом. Представить, что он аккуратно разулся на берегу, чтобы поберечь имущество… Хоронили да, босых и голых, заворачивая в кусок ткани. По старому

поверью так делалось, чтобы не вставали сами, хотя кто же по доброй воле вернётся в мир? Опять страдать? Никто и не возвращался. По ту сторону водили свои порядки, и только маги нарушали границу, вряд ли тем самым делая кому-то добро. Не просто же так Деманд от своей доли отказался — многое видел, ещё большее знал. Горький выбор сгоряча не вершат, по пустякам не меняют.

Деманд, наверное, ещё долго недоумевал бы, сидя в неудобной позе на берегу, но Медлен имела в виду не только сиюминутный интерес, зорко поглядывала по сторонам. Когда она, схватила за руку и потащила за собой, так и не встав в рост, наоборот пригибаясь к земле, Деманд немедленно повиновался, хотя и не сразу разглядел то, что успела увидеть новая подруга.

К домику уверенно топали мужчины числом три, одетые слишком одинаково для случайно заглянувших на огонёк соседей. Оружие на виду не держали, но повадкой, а не только схожими куртками и штанами напоминали стражников, не желавших явно заявлять о своих целях. Вот и новые напасти пожаловали, когда ещё старых не уразумел.

Чем он провинился перед властью, Деманд сейчас не думал, почему бежит, а не добивается простодушно справедливости — тоже. Цех более не защищал, а оставшийся с этим миром один на один точно знает, что сначала надо спасти шкуру от посягательств, а потом уже разбираться, кто и почему вознамерился выбить из неё пыль, а то и повесить на стену, предварительно выделав по всем правилам скорняжего ремесла.

Медлен знала местность лучше, она и увлекала сотоварища прочь, сначала вдоль берега потом по узкой неглубокой лощине к отрогам холмов. Углубились в кустарник, где прелые листья совершенно скрадывали шаги, потом поднялись немного вверх по склону. Деманд обнаружил, что сквозь проран в листве отлично различает домик, оказавшийся теперь немного внизу и видный с другой стороны. Один из замаскированных стражников мялся у крыльца, за отгородкой, какую ставят от ветра, двое других, не иначе, уже проникли внутрь. Шустро всё происходило и довольно странно.

Деманд попытался рассуждать здраво, но мыслей в голове набралось немного. Он при всём желании не мог припомнить хотя бы одного проступка, за который его могли притянуть к ответу, да ещё не открыто, а как бы тайно: так ходят за большими преступниками, а не за мелкой шушерой вроде бывшего школяра. Трое подозрительных мужчин ошиблись дверью? А как вообще узнали, что он здесь? Или дело совсем в другом. Деманд поглядел на свою спасительницу, внимательно наблюдавшую за происходящим, сказал, почти уверившись в том, что не ошибается:

— Они ведь пришли не за мной, а за тобой.

Прозвучало грубо, словно упрёк, но Медлен не смутилась. По правде говоря, не выглядела она особой, которую легко сконфузить.

— Кто знает! Ты тоже не в силах внятно ответить, как сюда попал. А не помнишь или не желаешь говорить — это ведь выяснить сложно. Каждого можно в чём-то заподозрить, не всякую тайну открыть.

Резон в её словах был, да и требовать искренности от того,

кому не можешь ответить тем же, Деманд стеснялся.

Между тем события продолжали происходить. Из-за угла дома вынырнул переодетый стражник, теперь в их принадлежности к этому племени сомнений не осталось, переговорил о чём-то с другим, таившимся у крыльца, а затем оба скрылись из глаз, причём Деманд так и не понял — куда.

— Засаду устроили, — хмыкнула Медлен. — Охотнички. А вообще повезло нам, что на берег пошли, как раз могли им в доме попасться. Сам знаешь: была бы шея, а петля на неё найдётся.

К стыду своему Деманд не знал. Он никогда не интересовался политикой. Вообще. В школе учили совсем другому, и полный перечень сведений, имевшихся у неудавшегося некроманта о своём государстве, уместился бы на половине стандартной страницы. Есть король — Его Величество Виттор, есть при нём Тайный Совет и разные другие вельможи. Войско имеется. И соседи — тоже короли. Исчерпывающие сведения. У каждого под небом своё ремесло, не лезешь в чужие дела, никто не сунется в твои. До сих это правило работало, и Деманд не понимал, почему сейчас оно дало сбой.

Медлен разбиралась в общих затруднениях лучше, потому стоило довериться её чутью и знанию местности. Собственно говоря, у Деманда во всём свете не нашлось бы сейчас родной души, кроме этой странной девушки, выловившей его из реки и трудолюбиво притащившей под свой кров. Начинать жизнь с чистой страницы, значило, принимать в друзья каждого, кто не доказал, что он враг. Деманд так и поступил. Терять ему было нечего. Всего, что имел, уже лишился.

— Что будем делать? Это твой дом, там твоё имущество. Уйдут соглядатаи, стоит на это рассчитывать?

— Как на снег посреди лета.

— В горах идёт иногда.

— Здесь равнина. Пошли!

Деманд не спорил. Уйти казалось разумным, его и вообще в чужой деревне ничего не держало.

Поначалу поднялись выше в редкий лесок. Здесь крестьяне тоже выпасали скот, так что под ноги смотреть приходилось с тем же прилежанием, что и по сторонам. Затем вышли на дорогу. Медлен небрежно оглядела свой наряд, отряхнула юбку, а платок, до сей поры болтавшийся вокруг талии как своеобразный пояс, расправила как могла и смирено повязала на голову.

— Ну как? Нормально выгляжу?

— Да ужасно, если разобраться, так ведь и я не лучше.

Следовало быть галантным, как учили, но Деманд отчасти привык к новой подруге и смирился с её непохожестью на других девушек. Ему даже нравилось, что не надо придумывать приличные выражения, раз и обычные годятся. Девушка-товарка, с которой можно держаться свободнее, чем даже с сестрой — кто ещё лучше подойдёт для трудного путешествия в неизвестность?

— Годится. Станем изображать сиротинок, странствующих в поисках заработка.

— Как скажешь. Значит, эти ребята по твою персону пришли? Что ты натворила?

Деманд более не сомневался, что прав в сделанных наспех выводах. Поразмыслив, твёрдо решил, что слишком ничтожен сам по себе, чтобы кто-то прислал за ним целую компанию стражников, чего бы этот неизвестный не хотел. Да и откуда бы выведал где нашёл приют?

Девушка глянула на него быстро и неожиданно остро. Взросло, хотя не старше Деманда была на вид.

— Боишься, что я воровка или мошенница?

— Поскольку взять с меня нечего, то не боюсь. Понять хочу, что происходит, в какую историю попал ненароком.