Конец пути
Шрифт:
Марк миновал один из боковых проходов, и из него выполз старый знакомый, который захрипел, протянув единственную руку в сторону беглеца. Правда, скорость у неупокоенного была уже не та, что в былые деньки пару сотен лет назад, и разочарованный зомби неизбежно отстал.
Факел пришлось разжигать на ходу. Зал с тремя колоннами, в котором Марк впервые встретил зомби, теперь тащившегося позади, был последним освещенным участком.
А вот и лестница с останками неизвестного искателя приключений под ней. Марк переступил через скелет, влез наверх, и решил
Живот свело судорогой, ноги дрожали, теперь уже от слабости. Сказался целый день, проведенный впроголодь, и пережитый страх. Пятнышко света, мерцавшее впереди, придало сил. Островитянин поспешил выбраться на свежий воздух.
Мир под открытым небом встретил его алыми красками заката, порывом свежайшего ветра, показавшегося после затхлых коридоров и пещер глотком жизни. Марк стиснул в руке добычу, поднял кулон к солнцу, и капля тут же засверкала, впитав в себя последние лучи. Цепочка вместе с ключом отправились в торбу. Островитянин шагал к городу и улыбался.
глава 6
БЕСЕДЫ С БАРОНОМ
август, 1619
Ночь - время сновидений. Они приходят, когда ты проваливаешься из зыбкой дремы еще глубже, в темный омут крепкого и здорового сна. Одни дают ответы на вопросы, другие показывают прошлое или будущее, третьи вообще ничего не значат, четвертые удивят или порадуют, а пятые могут напугать так, что спать больше не захочется.
Марк видел именно такой сон. Проклятый мертвец из Стальных шахт не давал покоя даже здесь, в стенах трактира. Водил безглазой мордой, гнался на плохо гнущихся ногах, хватал ледяными, изъеденными тленом руками.
И - ловил.
Марк просыпался в холодном поту, кляня оживших мертвецов, незадачливых магов, поднявших бедолаг из могил, и себя за то, что влез в гномьи копи, несмотря на предупреждения трактирщика. С трудом засыпал под тихий шелест дождя, с головой завернувшись в одеяло. А затем все повторялось, следуя одному и тому же сюжету.
Неудивительно, что к утру парень чувствовал себя хуже старой разбитой телеги. Дождь все еще моросил, срываясь с низкого, затянутого сплошным серым покрывалом неба. Земля на заднем дворе трактира постепенно превращалась в жирное месиво. Большой лохматый пес не вылезал из конуры, положив голову на лапы и с тоской глядя на сахарную косточку, торчащую из полной воды миски. Из-под стрехи на крыше сарая выглядывал сонный, нахохлившийся воробей. Погода не радовала никого.
И что с ней творится в этом году? То ливень, то жара. Теперь вот совершенно осенняя хмарь и морось. И настроение под стать погоде.
Марк спустился на первый этаж, хмуро кивнул хозяину вместо приветствия.
– Не спалось?
– поинтересовался он.
– Угу.
– Поешь. Может, полегчает.
Марк подтянул к себе тарелку с яичницей, безо всякого удовольствия поковырял еду вилкой. Есть не хотелось совершенно. Сейчас бы отоспаться, но нет уверенности, что это удастся.
– Держи, - прозвучал голос трактирщика. На стол плюхнулся небольшой мешочек.
– Сегодня я
– Ты думаешь, что я не выспался из-за того, что отдал тебе кулон?
– А разве нет?
– Глупости, - поморщился Марк.
– Я тебе доверяю.
– В чем тогда дело?
– Спал плохо. Всю ночь кошмары донимали. Навидался всякого. Больше никогда туда не сунусь.
Пинто мог бы сказать "А я тебе говорил!". Но смолчал. За что Марк был безмерно ему благодарен. Он не любил нравоучений в свой адрес, особенно когда и сам осознавал неправоту собственных действий или утверждений.
– Так что было интересного в шахтах? Ты так и не рассказал ничего.
– Да что рассказывать?
– Марк уставился в тарелку.
– Шахты как шахты. Темно, пыльно, в меру сухо. И пусто почти. Все, что можно было вынести, наверняка вынесли уже давно. А у мертвецов, похоже, истек срок годности. Я встретил только одного, более-менее подвижного.
– Он и не давал тебе уснуть?
– догадался трактирщик.
– Именно. Но это еще не все. Самое интересное поджидало впереди. Я прошел шахты до конца...
– Да ну, - ухмыльнулся Пинто.
– Прямо-таки до конца?
– А разве кто-то мог мне помешать? Я же говорю, пещеры пусты. Или же мне просто повезло.
– Хорошо, хорошо!
– заулыбался Пинто. Собеседник трактирщика оживал на глазах. Несмотря на встречу с ожившим покойником, Марку доставляло удовольствие пересказывать происшедшее приключение.
– Дальше что было?
– В самом конце стоял запертый храм. Явно не человеческий. Да и на гномов не похоже, если я хоть что-то смыслю в их архитектуре. И я, кажется, понял, куда делся целый отряд королевской армии, который в шахтах исчез.
– И куда?
– Они превратились в стражей храма. Я когда внутрь забрался...
– Ты же говорил, что храм заперт.
– Ну да. Там окно было разбито, я им воспользовался. Сначала думал, что храм пуст. Только звон постоянно в ушах стоял, будто по каменному полу цепи волокут. В храме я этот кулон и нашел. Взял его в руки, и звон сразу стих. Оборачиваюсь к выходу, а на меня мертвяк смотрит. Доспех на нем имперский был. Я и дал деру, только и успел, что кулон прихватить.
– А что-нибудь еще в храме было?
– тут же поинтересовался Пинто.
– Некогда мне было разглядывать. Я и так страху натерпелся.
– Занятная история. Кто знает, может, мы с тобой доживем до тех времен, когда в Стальных шахтах станет спокойно.
– Все возможно, - подтвердил парень.
– И тогда люди вынесут последнее добро, накопленное гномами.
Пинто счел слова Марка справедливыми. Шумно выдохнул, затянул потуже пояс, и отправился возиться на кухне, напевая под нос незнакомый мотивчик.
Новый гость не понравился Марку сразу. Казалось бы, нет ничего необычного в том, что незнакомец закутался в плащ и накинул на голову капюшон - хоть какая-то защита от дождя. Но он не открыл лица, даже когда делал заказ.