Чтение онлайн

– Отстань от него, – лениво попросил Далион, притоптывая ногами около огня и борясь с невыносимым желанием залезть полностью в костер. – Ему и так несладко.

Ронни язвительно хмыкнул и явно хотел добавить еще что-то, но посмотрел на Нора и почему-то передумал. Отошел в сторону, где его люди как раз закончили расседлывать лошадей, легонько провел пальцами по морде каждого животного и неразборчиво буркнул пару слов. Скакуны ответили ему приглушенным ржанием, согласно развернулись и скрылись во мраке ночи.

– Отправил их в деревню? – догадливо спросил Далион. – Зря.

Все равно не дойдут – места тут волчьи.

– Дойдут, – самоуверенно заявил Ронни, наконец-то присоединяясь к старшей гончей около костра и в свою очередь протягивая к огню руки. – Я охранку поставил. Слабенькую, но хищников распугает.

Далион успел за время недолгого путешествия привыкнуть к странностям чужака, поэтому не стал продолжать разговор. Хочется ему тратить понапрасну энергию – пусть тратит.

– Мы дождемся тут утра? – рискнул подать голос Нор. – Наверное, опасно сейчас на шлюпке в море выходить.

– Нет. – Ронни слабо улыбнулся. – Уж с небольшим волнением на море я как-нибудь совладаю. Сейчас только пальцы начнут меня слушаться – и сразу же отправляемся. Мечтаю оказаться в своей каюте и плотно отужинать.

Далион сглотнул голодную слюну. Только сейчас он вспомнил, что не ел с самого раннего утра. Да и вряд ли можно считать достойной трапезой легкий завтрак, состоящий из небольшой тарелки каши без масла.

Нор не осмелился спорить. Лишь затравленно огляделся по сторонам, словно намечая себе пути к отступлению.

– Успокой его, – почти не разжимая губ, негромко бросил Далиону Ронни. – Это ведь твой ученик. Неужели тебе совершенно плевать на его чувства?

– С какой поры учителя Академии стали столь мягкотелыми? – так же не повышая голоса ответил тот. – Тебе-то какая разница? Или боишься, что Нор в последний момент струсит и убежит?

– И это тоже. – Ронни кивнул. – Далион, мальчику сейчас очень тяжело. Он на грани. Если пережать, то он просто сломается. Поверь мне, уж я-то прекрасно разбираюсь, когда стоит немного уменьшить нажим.

Далион скептически приподнял бровь, но не стал спорить. Наверное, чужак прав. В конце концов опыт Ронни в воспитании и обучении намного превосходит его. Поэтому мужчина тяжело вздохнул и окликнул своего ученика:

– Нор!

Юноша вздрогнул от неожиданности. С таким испугом посмотрел на Далиона, что ему на какой-то миг стало стыдно. Пожалуй, Ронни не ошибся. Нор действительно находился на грани нервного срыва. Казалось, будто одно неосторожное слово, и он забьется в истерике. Странно, обычно юноши всегда достаточно легко переносили ритуал инициации. Некоторые даже бахвалились успехами своей первой ночи на следующее утро. Понятное дело, девушкам приходилось намного тяжелее. И большинство знакомых Далиону магов находило в этом некий потаенный смысл. Мол, негоже женщинам лезть в сугубо мужское дело – искусство невидимого. Пусть остаются травницами и знахарками, благо, для этого особой силы не требуется. Но раз уж решили прыгнуть выше головы, то пусть не жалуются и не требуют к себе особого отношения.

– Нор, – мягко повторил Далион. – Ты как?

– Хорошо, – слишком быстро отозвался юноша.

– Поговорите

пока без меня, – пробурчал Ронни, ощутимо двинув старшую гончую локтем в бок. Мол, даже не думай отступать. После чего натянул рукавицы и растворился в темноте, позвав за собой и своих людей.

Далион проводил его взглядом, затем подошел к ученику. Встал на расстоянии шага от него. Нор едва не попятился, но в последний момент нашел в себе силы остаться на месте.

– Ты боишься инициации? – без обиняков спросил Далион. Дождался робкого кивка и коротко рубанул: – Почему? Ты уже достаточно взрослый, чтобы украдкой мечтать о девушках. А может, и не украдкой. Что тебя смущает в этом?

– Неужели вы не понимаете? – так тихо, что мужчине пришлось напрячь весь свой слух, прошептал Нор. – Я ведь не знаю, кто она.

– Ронни сказал, что она не уродина. – Далион по-своему истолковал слова младшей гончей. – С этой стороны тебе опасаться нечего.

– Да не в этом дело! – с внезапным раздражением выкрикнул Нор. Сжал кулаки и уже спокойнее продолжил: – Какая разница, как она выглядит? Главное, что я ее не люблю! Более того, мне противно даже думать о ней. Ведь получается, что она это сделает тоже не из-за любви ко мне. Словно… Словно мы не люди, а какие-то животные, у которых чувства не играют никакой роли.

Далион промолчал. Ему нечего было ответить на слова юноши. Да, все так. Чувства ничего не значили в этом ритуале. Более того – они и не должны ничего значить. Наверное, боги очень повеселились, создавая такое унизительное ограничение для тех, кто отмечен их благодатью и может повелевать невидимыми силами. Будто таким образом они хотели показать истинное место человека на этой земле.

– Нор, ты можешь отказаться, – с сочувствием произнес Далион. – Вернись домой. Присмотри за Иррой и Ранолом.

– Нет. – Нор скривил уголки губ в горькой усмешке. – А вдруг из-за моего бегства вы потерпите поражение, и Эвелина так и останется в плену у императора? Я… Я не могу допустить этого.

– Ты так сильно любишь ее?

По тому, как юноша отвел взгляд, Далион все понял без слов. И в очередной раз ощутил болезненный укол ревности.

– Ну? – Затянувшуюся паузу прервал Ронни, который выступил из мрака. – Все обсудили?

– Почти. – Далион протянул руки к почти догоревшему костру, не желая упускать последние крупицы тепла.

Ронни с интересом посмотрел на Нора, но тот не заметил этого. Юноша о чем-то глубоко задумался, с отсутствующим видом наблюдая за оранжевыми всполохами на догоравших головешках.

Чужак с разочарованием хмыкнул, потер подбородок и решительно приказал:

– Ладно, тогда хватит мерзнуть без дела. В лодку! По дороге в империю у нас будет достаточно времени для разговоров.

Имперский корабль встретил их непривычной тишиной. Ронни проводил гостей в одну из кают, где на столе уже остывал поздний ужин. Или очень ранний завтрак – смотря как посмотреть. Далион с жадностью набросился на предложенную еду. Не отставал от него и хозяин корабля. Только Нор почти не прикоснулся к блюду, стоящему перед ним.