Чтение онлайн

— Ваше величество, гороскоп показывает лишь то, что может произойти, — тихо проговорил Элгартис, почтительно склонившись к уху императора, — всё остальное — в воле богов. Но ни один уважающий себя бог или демон не предпринимает ничего серьёзного, не поинтересовавшись расположением светил.

Мальчик тихонько кивнул головой. Жрецы и церемониймейстер вздохнули с облегчением. Теперь последний мог произнести свою обычную ритуальную фразу — «Император принимает ваш дар с благосклонной благодарностью, и милость его пребудет с вами!»

Арконст всегда удовлетворялся объяснениями регента, доверяя не столько смыслу его слов, который часто бывал ему непонятен, сколько

мягким и уверенным интонациям его ровного, словно гипнотизирующего голоса. Мальчик твёрдо знал, что эта большая голова с венцом чёрных с проседью волос вокруг ранней лысины заранее знает ответы на все вопросы. Поэтому, в присутствии регента он всегда вёл себя спокойно и предсказуемо.

— Расскажи мне потом подробнее… — тихо сказал император, легонько повернув голову направо.

— Разумеется, ваше величество, — так же тихо с лёгким поклоном ответил регент. Он поистине мог гордиться работой воспитателей и наставников, которыми он, оттеснив многочисленных протеже Бринслорфа, окружил юного монарха. С каждым новым публичным выходом в словах и движениях Арконста становилось всё меньше естественной детской живости и непосредственности, и всё более проступала ритуальная неспешность и величавая царственность.

А тем временем на смену жрецам Богов Неба выступили посланцы восточной страны Уртин. Ярко накрашенные бороды оттеняли их невозмутимые смуглые лица, а ветер трепал павлиньи перья на высоких пятиярусных шапках. Парчовое покрывало слетело с изящной, сработанной из красного дерева тележки, явив любопытствующим взорам ослепительное сияние тончайшей работы золотых и серебряных сосудов, блюд и кубков.

Далее в нескончаемой череде дарителей следовали посланцы далёких варварских степей, за ними — представители маленького южного царства Локнам, за ними — старейшины ремесленных корпораций вольных городов из различных провинций самой Алвиурии, затем — снова иноземцы, потом — делегации губернаторов, сатрапов и правителей, за ними — опять жрецы и маги, и так без конца. Церемониймейстер выполнял свои обязанности добросовестно, не показывая признаков усталости. Зато сам маленький виновник торжества окончательно скис и едва не падал с трона. Вдруг он, встрепенувшись, протянул руку вперёд, указывая вниз на бархатную подушечку, на которой ярко переливался в лучах солнца большой хрустальный кубок — подарок правителя северной провинции Валфана. Такого горного хрусталя, как там, не было нигде в мире, и продажа изделий тамошних мастеров неизменно приносила имперской казне немалый доход. Но маленький император ничего этого не знал. Он просто любил разглядывать на свет цветное стекло, независимо от его ценности. Это занятие оказывало на него благотворное завораживающее действие. Не прошло и минуты, как хрустальный кубок, оказался в его руках. Боясь уронить холодный и увесистый дар, мальчик поднял его на свет и, прищурившись, стал поворачивать его, словно ловя пучки солнечных лучей в запутанные полупрозрачные клетки.

— Пусть говорит, — не отрывая глаз от кубка, проговорил император.

— Ваше императорское величество, — раздался снизу взволнованный и немного сбивчивый голос. — Работа хрустальщиков Валфаны невелика в размерах, но в неё вложено немалое искусство, известное далеко за пределами нашей славной державы. А кроме того, в основание кубка вделан алмаз, которым четыреста лет владел главный храм Валфаны. Жрецы передали его нашему достойнейшему правителю, а тот распорядился заключить его в основании кубка, который мы сегодня имеем честь поднести тебе! Этот алмаз, несущий силу молитв многих поколений жрецов и магов, будет теперь всегда

возле тебя, о наш великий император! А если повернуть кубок под определённым углом к солнцу, то на одной из граней алмаза можно будет прочесть начертанное золотой гравировкой имя и титулатуру великого императора в обрамлении картуша из скрещенных змей, означающих неизменное благоволение богов.

Стоящие возле трона вельможи одобрительно закивали. Кто-то старался осторожно вытянуть голову и разглядеть алмаз, действительно заметно мерцающий в массивном основании кубка.

— Тысяч двенадцать — один алмаз без кубка! — раздался чей-то восторженно-взволнованный шёпот.

— Каке там двенадцать! Двадцать пять — не меньше! — шикнул в ответ другой неистовый шептун.

— Мне нравится эта вещь, — заключил Арконст, наконец, вдоволь налюбовавшись подарком.

— Не прикажет ли ваше величество отметить правителя Валфаны особым поощрением? — последовал вкрадчивый вопрос регента.

— Да… И мастеров тоже… Пусть ещё что-нибудь сделают.

Голос мальчика стал явно бодрее, и опасения придворных, что он не дотерпит до окончания церемонии, немного развеялись.

Далее императору были преподнесены древние талисманы из далёкого монастыря на полуострове Талмагам, драгоценные одежды для исполнения ритуалов, веер из бело-зелёных перьев редчайшей и чудоносной птицы Смокх, серебряный щит с тонкой чеканкой, изображающей сцены славных деяний рода Мингартов, пара чудных породистых коней, крытая золотым балдахином повозка из слоновой кости и многое, многое другое.

Церемония уже подходила к концу, когда у помоста незаметно появился высокий человек в длинной одежде из грубой мешковины. Невозмутимо встретив недоуменные взгляды придворных, он быстрым движением откинул с головы капюшон, подняв к императору черноволосую с густой проседью голову. На его смуглом лице не читалось и тени подобострастия, а больших карих глазах светилась непоколебимая уверенность. Аскетичная простота незнакомца несла, при всей своей неожиданности, такую значительность и достоинство, что даже напыщенный церемониймейстер рядом с ним как-то поблёк и стал казаться жалким в своём помпезном павлиньем одеянии. Складки плаща незнакомца разомкнулись, и вперёд вытянулась рука, держащая грубый деревянный посох.

— Пророк Света послал меня к тебе, император, чтобы передать его дар. Этот посох, много лет служивший самому Пророку, укажет тебе истинный путь Добра в земных деяниях, а через них — и дорогу в вечному блаженству в мире ином!

Церемониймейстер в нерешительности застыл, беспомощно поглядывая наверх, не решаясь принять небывалый подарок.

— Кто его пустил? — еле слышно спросил регент у стоящего рядом начальника охраны. Тот неопределённо пожал плечами.

— Все, кто получил разрешение предстать перед императором сверх составленного нами списка, утверждались чиновниками Бринслорфа, если не им самим, — последовало разъяснение секретаря по тайным поручениям, словно из-под земли выросшего за спиной Элгартиса.

По лицу регента скользнула лёгкая улыбка.

— Прикажете убрать его? — пришёл, наконец, в себя начальник охраны.

— Нет, отчего же… Пусть поговорит… — снова улыбнулся Элгартис. — Надеюсь, славнейший Бринслорф хорошо всё видит и слышит. Секретарь и начальник охраны понимающе хмыкнули.

— Кто этот человек? Чего он хочет? — прозвучал звонкий голосок юного императора.

Улыбка мигом слетела с лица Элгартиса, и он наклонился было к своему августейшему подопечному, собираясь дать надлежащие объяснения, но тут вновь громко и уверенно зазвучал голос незнакомца.