Чтение онлайн

В предпоследнем купе он задвинул чемодан на третью полку и повесил шинель на крючок. Затем, вынув из кармана шинели сложенный вдвое номер журнала «Огонек», присел к открытому окну.

Перед Первомайскими праздниками Андрей Рогачев окончил программу курсов командиров авиационных звеньев. Выпускников направляли в строевые части. Андрей просился на Дальний Восток, поближе к той, что писала письма все реже, а в марте задала ему зондирующий вопрос: что скажет он о том, что один красавец геолог сделал ей предложение?

Он просил ее не спешить, подождать с решением

до окончания курсов, но, видимо, не суждено им больше встретиться.

Его судьба решалась не на небесах, а в отделе кадров авиашколы. Капитан в пенсне вручил ему предписание ехать на запад, в славный город Киев. «Есть!» — ответил он, хотя был очень недоволен назначением.

В третьем купе слаженные женские голоса запели песню из кинофильма «Цирк», которую сейчас пели все — и стар и млад:

Над страной весенний ветер веет, С каждым днем все радостнее жить, И никто на свете не умеет Лучше нас смеяться и любить.

Андрей отвлекся от своих мыслей и, тихонько подпевая, стал смотреть в окно.

Сначала, до самого Ирпеня, за окном мелькали дачные постройки, затем населенных пунктов стало меньше, а за Тетеревом вдоль железнодорожного полотна потянулись густые лесные массивы. Поезд шел медленно, останавливаясь у каждого разъезда.

Андрею наскучило однообразие пейзажей, и он потянулся к журналу, на обложке которого был изображен обнаженный по пояс солдат-абиссинец с кремневым ружьем в руках. Грудь и плечи солдата были покрыты язвами и вздувшимися волдырями. Это был результат разбрызгивания иприта с итальянских самолетов. Фашисты вели химическую войну против беззащитного населения Абиссинии.

Журнал был не свежий. Он освещал события двухнедельной давности. Из сегодняшних газет Андрей знал, что война в Абиссинии шла к концу. Итальянские войска вошли в Аддис-Абебу. Чувствуя полную безнаказанность, Муссолини и его чернорубашечники делали все что хотели, полностью игнорируя Лигу Наций.

Андрей Рогачев жил в беспокойном мире и остро чувствовал, как была необходима Родине его профессия летчика-истребителя.

Андрей посмотрел на карманные часы с выгравированной надписью: «За 2-е место на воздушно-стрелковых соревнованиях ВВС Орловского военного округа».

Поезд ехал третий час, но еще не покрыл и половины расстояния.

Песни, доносившиеся из-за вагонных переборок, смолкли.

Угомонившиеся попутчицы из третьего купе решили пообедать и начали выкладывать снедь из своих баулов.

— Эй, летчик, — окликнули его, — присоединяйся к нам — перекусим!

Но Андрей, подстелив под голову шинель, вытянулся на нижней полке и, закрыв глаза, сделал вид, что спит. Есть ему не хотелось. Он перед отъездом плотно пообедал в городе, пока для него готовили документы в штабе ВВС округа.

Честно говоря, он был утром неприятно удивлен. Андрей уже свыкся с мыслью, что ему придется служить в Киеве, в этом прекрасном

городе, где зацветали каштаны. И вдруг — на тебе! Его направляли для «дальнейшего прохождения службы» даже не в Бровары или Жуляны, а в какой-то приграничный городок Коростень, о котором он раньше и не слышал.

Снедаемый любопытством о месте, где ему предстоит служить, Андрей остановил в коридоре разбитного штабного лейтенанта с парашютным значком на лацкане френча.

— Товарищ командир, не скажете, что за место Коростень?

Тот пристально посмотрел на Андрея и задал контрвопрос:

— Вы на каких летаете?

— На И-16.

— Значит, идете в бригаду Николаева. Считайте, что вам повезло. Это лучшее соединение в округе.

— А как сам город?

Лейтенант улыбнулся, сверкнул золотым зубом:

— Про князя Игоря и Ольгу слышал?

— «Князь Игорь и Ольга на холме сидят,

Дружина пирует у брега».

— Точно! — подтвердил лейтенант. — Так вот, в том Коростене князя Игоря древляне подстерегли. А потом Ольга этот город за мужа голубями спалила.

— А сейчас? Сейчас-то как город?

— Конечно, не Киев, — ухмыльнулся лейтенант и потрепал Андрея по плечу, — однако люди везде живут. Рыбалка и охота там прекрасные.

Обрадовало Андрея лишь то, что летать ему придется на новейшем истребителе И-16, превосходящем по скорости лучшие истребители мира.

Солнце спряталось ва лесной чащей. Поезд неторопливо постукивал колесами по рельсам. За окном черной стеной стояли высокие деревья. Редко-редко мелькала огни дальних селений.

И вдруг, как-то неожиданно, из ночного мрака вынырнули ярко освещенные электрическим светом окна трехэтажных домов.

Прогрохотав по железнодорожному мосту, поезд, замедляя скорость, въехал в Коростень.

В открытые окна вагона доносилась музыка духового оркестра, игравшего в городском саду, расположенном близ железной дороги.

На перроне Андрея встретил невысокий широкоплечий лейтенант.

— Ваша фамилия Рогачев? — спросил он. Получив утвердительный ответ, представился: — Лейтенант Вихрев, а зовут Иваном. Из Киева позвонили в бригаду, что вы едете. Мне поручено вас встретить и разместить.

Он взял из рук Андрея чемодан и направился к выходу в город.

В зеленом военном автобусе уже сидели его вагонные попутчицы.

— Иван, ты кого встретил? — спросила у летчика одна из них.

— Это мой командир звена, — ответил Вяхрев и пояснил Андрею: — Жены командиров из нашей бригады. Ездили в Киев на слет женотдела. — Приказал шоферу: — Остановишься у домов начсостава. Высадим девчат, а затем в летную столовую. Там на нас расход оставили.

После плотного ужина расторопный Вихрев проводил Андрея на квартиру. Это была маленькая девятиметровая комната, напоминавшая гостиничный номер. В ее меблировку входили стол, два солдатских табурета, шкаф и узкая железная кровать. Комната располагалась в трехквартирнои секции с общей кухней. Но кухня Андрея не интересовала. Там хозяйничали жены командиров, живших в соседних, более просторных комнатах.