Чтение онлайн

– Ваше имя Джеймс Бернард Крум, вы проживаете в Беблок-хайт и заведуете там конским заводом? Есть ли у вас частные источники дохода?

– Никаких.

Допрос вел не Инстон, а какой-то более молодой остроносый адвокат, сидевший за его спиной.

– До сентября прошлого года вы состояли управляющим одной из цейлонских чайных плантаций. Встречались вы с ответчицей на Цейлоне?

– Никогда.

– И никогда не бывали у нее дома?

– Нет.

– Вы слышали здесь о состязании в поло, в котором вы участвовали и после

которого она устроила прием для всех игроков?

– Да, но я на нем не был. Мне пришлось вернуться на плантацию.

– Значит, вы впервые встретились с ней на пароходе?

– Да.

– Вы не делаете секрета из своей любви к ней?

– Нет.

– И невзирая на это, обвинение в прелюбодеянии не соответствует истине?

– Ни в какой мере.

Крум давал суду показания, а Динни не отрывала глаз от его лица, словно зачарованная сдержанной и горькой скорбью, которую оно выражало.

– Теперь, мистер Крум, поставлю вам последний вопрос. Вы, конечно, отдаете себе отчет, что, если обвинение в прелюбодеянии соответствует истине, вы попадаете в положение лица, соблазнившего жену в отсутствие мужа. Что вы можете сказать по этому поводу?

– Скажу, что, если бы леди Корвен питала ко мне те же чувства, какие я питаю к ней, я немедленно написал бы ее мужу о положении вещей.

– Вы хотите сказать, что предупредили бы его, прежде чем сблизиться с ответчицей.

– Этого я не говорил, но написал бы я как можно скорей.

– Но она не чувствовала к вам того же, что вы к ней?

– К сожалению, нет.

– Так что случай известить мужа вам не представился?

– Нет.

– Благодарю вас.

Чуть заметная скованность, появившаяся в облике Крума, возвестила, что сейчас раздастся неторопливый низкий голос Броу. Адвокат начал подчеркнуто сдержанно:

– Подсказывает ли вам ваш опыт, сэр, что любовники непременно питают друг к другу одинаково сильное чувство?

– У меня нет опыта.

– Нет опыта? А вам известна французская поговорка: всегда есть тот, кто целует, и тот, кто подставляет щеку?

– Я слышал ее.

– Вы находите ее верной?

– Как всякую другую пословицу.

– Судя по высказываниям вас обоих, вы в отсутствие супруга преследовали замужнюю женщину, которая этого вовсе не хотела. Не слишком достойная позиция, не так ли? Не совсем то, что называется "соблюдением правил игры", а?

– Очевидно.

– Ну, а я полагаю, мистер Крум, что ваша позиция отнюдь не была недостойной и что, подтверждая французскую поговорку, ответчица хотела, чтобы вы ее преследовали.

– Нет, не хотела.

– И вы утверждаете это невзирая на эпизод в каюте, невзирая на выкрашенные вами стены ее комнат, приглашение к чаю и ваше более чем получасовое пребывание в ее удобной квартире около полуночи; невзирая на ее предложение провести с ней ночь в машине, а утром позавтракать у нее дома?.. Оставьте, мистер Крум, не старайтесь быть рыцарем сверх

меры! Помните, что вы доказываете свою правоту перед лицом мужчин и женщин, знающих жизнь.

– Могу сказать одно: если бы она чувствовала ко мне то же, что я к ней, мы бы сразу же уехали вместе. Вина за случившееся целиком лежит на мне, а леди Корвен просто была со мной добра, потому что жалела меня.

– Если вы оба говорите правду, ответчица заставила вас в автомобиле, - прошу прощения, милорд, - пройти через адские муки. Какая же это доброта?

– Тот, кто не любит, вряд ли поймет, каково тому, кто любит.

– Вы человек холодного темперамента?

– Нет.

– Но она, конечно, да?

– Откуда соответчику это знать, мистер Броу?!

– Хорошо, милорд, спрошу по-другому. Кажется ли вам, мистер Крум, что она женщина холодного темперамента?

– По-моему, нет.

– А вы еще хотите нас убедить, что она из добрых чувств проспала целую ночь, положив голову вам на плечо? Так, так! Вы говорите, что сразу же уехали бы с ней, если бы она разделяла ваши чувства? А на что бы вы уехали? У вас были деньги?

– Двести фунтов.

– А у нее?

– Двести фунтов годовых плюс жалованье.

– Словом, бежать и питаться воздухом?..

– Я нашел бы работу.

– Не такую, как сейчас?

– Наверно, нет.

– Вы, очевидно, оба сознавали, что совместное бегство было бы совершенным безумием?

– Я так не думал.

– Зачем вы опротестовали иск?

– Жалею, что мы это сделали.

– И все-таки опротестовали. Почему?

– Она и ее родители считали, что, раз мы ни в чем не виноваты, нужно защищаться.

– Но вы-то сами так не считали?

– Я не надеялся, что нам поверят, но я хотел, чтобы она стала свободной.

– А репутация ее вас не заботила?

– Конечно, заботила, но я полагал, что жертвовать ради нее свободой слишком высокая цена.

– По вашим словам, вы не надеялись, что вам поверят. Почему? Чересчур неправдоподобная история, да?

– Нет. Просто чем правдивей человек, тем меньше шансов на то, что ему поверят.

Динни увидела, что судья повернулся и смотрит на Крума.

– Вы имеете в виду мир вообще?

– Нет, милорд, то место, где нахожусь.

Судья повернул голову в прежнее положение и опять уставился поверх Динни на что-то невидимое:

– Я задаю себе вопрос, не следует ли мне привлечь вас к ответственности за оскорбление суда.

– Прошу прощения, милорд. Я хотел только сказать, что любые показания человека всегда оборачиваются против него.

– Вы говорите так по неопытности. На первый раз я вам этого не вменю, но в дальнейшем воздержитесь от подобных реплик. Продолжайте, мистер Броу.

– Опротестовать иск вас побудило, разумеется, не требование возмещения ущерба.

– Нет.

– Вы сказали, что у вас нет частных доходов. Это правда?