Конец главы
Шрифт:
Дворецкий вышел.
– Ну, дорогая?
– Он, наверно, выехал следующим пароходом. Дядя, я не хочу его видеть.
– Если просто ответить, что тебя нет, он, безусловно, явится снова.
Клер вскинула голову:
– Хорошо, я выйду к нему.
Сэр Лоренс ощутил легкую дрожь.
– Скажи мне, что ответить, и я выйду к нему вместо тебя.
– Благодарю, дядя, но не вижу оснований взваливать грязную работу на вас.
"Слава богу!" - подумал сэр Лоренс.
– На всякий случай я буду под рукой. Желаю успеха,
И баронет вышел.
Клер встала около камина - так, чтобы можно было дотянуться до звонка. Она испытывала то хорошо знакомое ей чувство, которое бывает, когда садишься в седло, чтобы взять головокружительное препятствие. "Прикоснуться ко мне я ему во всяком случае не дам", - решила она и услышала голос Блора:
– Сэр Джералд Корвен, миледи.
Недурно! Жене докладывают о муже! Впрочем, неудивительно, - слуги всегда все знают.
Даже не поднимая глаз, Клер отчетливо видела, где он стоит. Щеки ее вспыхнули от стыда и гнева. Он околдовал ее, он сделал из нее игрушку своих прихотей. Он ее...
Корвен заговорил саркастически и хладнокровно:
– Дорогая моя, вы чрезвычайно стремительно приняли решение.
Он такой же, как всегда, - подтянутый, щеголеватый, похожий на кота; на тонких губах усмешка, глаза дерзкие и хищные.
– Чего вы хотите?
– Только вас.
– Меня вы не получите.
– Вздор!
Он сделал неуловимо быстрое движение и сжал ее в объятиях. Клер откинула голову и опустила палец на кнопку звонка:
– Назад или позвоню!
– Другой рукой она прикрыла лицо.
– Либо отойдите и будем разговаривать, либо вам придется уйти.
– Извольте. Но это смешно.
– Вот как? Вы думаете, я уехала бы, если бы это не было серьезно?
– Я думал, вы просто рассердились. Впрочем, и было за что. Крайне сожалею о случившемся.
– Не стоит о нем говорить. Я знаю вас и не вернусь к вам.
– Прошу у вас прощения, дорогая, и обещаю, что подобное не повторится.
– Какое великодушие!
– Это был только эксперимент. Некоторые женщины обожают такие вещи.
– Вы - животное!
– "И красавица стала моей женой..." Бросьте глупить, Клер! Не превращайте нас в посмешище! Можете поставить любые условия.
– И верить, что вы их выполните? Такая жизнь меня не устраивает: мне всего двадцать четыре.
Улыбка исчезла с его губ.
– Понятно. Я ведь заметил, как из дома вышел молодой человек. Как его зовут? Кто он?
– Тони Крум. Что еще?
Он отошел к окну, посмотрел на улицу, обернулся и сказал:
– Вы имеете несчастье быть моей женой.
– Это и мое мнение.
– Клер, я серьезно говорю: вернитесь ко мне.
– А я серьезно отвечаю - нет.
– Я занимаю официальный пост и не могу с этим шутить! Послушайте! Он подошел ближе.
– Считайте меня кем угодно, но я не старомоден и не брюзглив. Я не спекулирую ни своим положением, ни святостью брака, ни прочим вздором в том же роде. Но у меня на службе до сих
– Я не рассчитываю на это.
– Тогда на что же?
– Не знаю. Знаю одно: я не вернусь.
– Только потому что...
– И по многим другим причинам.
Кошачья улыбка снова заиграла на его лице и помешала Клер прочесть мысли мужа.
– Хотите, чтобы я взвалил вину на вас?
Клер пожала плечами:
– У вас нет для этого оснований.
– По-другому вы и не можете ответить.
– Я по-другому и не поступаю.
– Вот что, Клер, вся эта нелепая история недостойна женщины с вашим умом и знанием жизни. Вечно быть соломенной вдовой нельзя. Кроме того, вам ведь нравилось на Цейлоне.
– Есть вещи, проделывать которые с собой я никому не позволю, а вы их проделали.
– Я же сказал, что это не повторится.
– А я уже сказала, что не верю вам.
– Мы толчем воду в ступе. Кстати, вы собираетесь жить на средства родителей?
– Нет. Я нашла место.
– О! Какое?
– Секретаря у нашего нового депутата.
– Вам быстро надоест работать.
– Не думаю.
Он пристально посмотрел на нее, теперь уже не улыбаясь. На какую-то секунду она прочла его мысли, потому что его лицо приняло выражение, предшествующее известным эмоциям. Неожиданно он бросил:
– Я не потерплю, чтобы вы принадлежали другому.
Клер поняла, какие побуждения руководят им, и ей стало легче. Она промолчала.
– Слышали?
– Да.
– Я говорю серьезно.
– Не сомневаюсь.
– Вы бесчувственный чертенок!
– Хотела бы им быть.
Он прошелся по кабинету и остановился перед ней:
– Вот что! Я не уеду без вас. Здесь я остановился в "Бристоле". Перестаньте капризничать, - вы же умница!
– приходите ко мне. Начнем сначала. Увидите, какой я буду.
Потеряв самообладание, Клер закричала:
– Да поймете ли вы наконец? У меня нет чувства к вам, - вы его убили!
Зрачки Корвена расширились, затем сузились, ниточка губ растянулась.
Он стал похож на берейтора, объезжающего лошадь.
– Поймите и меня, - отчеканил он негромко.
– Или вы вернетесь ко мне, или я с вами разведусь. Я не позволю вам остаться здесь и выделывать все, что вам взбредет в голову.
– Уверена, что каждый здравомыслящий муж одобрит вас.
Улыбка снова заиграла на его губах.
– За это мне полагается поцелуй, - объявил он и, прежде чем она успела его оттолкнуть, прижался к ее губам. Она вырвалась и нажала на кнопку звонка. Корвен заторопился к дверям.
– Au revoir!
– бросил он и вышел.
Клер отерла губы. Она была растеряна, подавлена и не понимала, кто же остался победителем - она или он.
Она стояла лицом к камину, опустив голову на руки, как вдруг почувствовала, что сэр Лоренс вошел в кабинет и молча смотрит на нее.