Чтение онлайн

Он подобрал четверых выпускников Санкт-петербургского электромеханического института. Впрочем, подобрал – это громко сказано, точнее будет сказать, сграбастал всех, кто возжелал продолжить свою деятельность во Владивостоке, в только что образованной исследовательской лаборатории. Все молодые, не обремененные семьями. Одним словом, вольные как ветер и достаточно взбалмошные, чтобы отправиться в подобное путешествие.

Удалось во многом выполнить заказы, расписанные Сергеем на нескольких листах. По мере выполнения пунктов из списка Антон буквально физически ощущал, насколько им недостает средств и насколько все более или менее продвинутое дорого стоит. Как при таком раскладе можно

замахиваться на те задачи, что он наметил, было непонятно. Да, именно он, так как Сергей изначально был против, а Гаврилов просто поддержал командира, без оглядки окунувшись с эту авантюру.

Хорошо обстояло только с внедрением новинки, демонстрацию которой он провел в нескольких промышленных городах, в том числе и столице. Был проведен показ и на угольных шахтах: у него имелся комплект наконечников для демонстрации в угледобывающей отрасли. Как и ожидалось, с внедрением новинки на казенных заводах вышел затор. Чиновников она не заинтересовала, но промышленники чуть не клещами вцепились в отбойные молотки, осознавая, насколько поднимется производительность при меньших человеческих ресурсах.

Одним словом, успехи были весьма и весьма скромными, а на дворе уже вступил в свои права одна тысяча девятисотый год, времени оставалось совсем ничего, – и как в такой ситуации можно было рассчитывать на значительные результаты, было решительно непонятно.

Был момент, когда он отчаялся и едва не махнул на все рукой. Себе на безбедное существование они худо-бедно заработают, времени еще предостаточно, так что и прииск, и рыбка с пушниной помогут им обзавестись очень хорошим стартовым капиталом, а там можно и эмигрировать, устроив свою жизнь где-нибудь, скажем, в Америке. Благо было известно, что никакая война до них не докатится, – если только позабыть про Великую депрессию. Однако это желание пропало так же быстро, как и возникло. А поводом к этому послужила одна странная и неожиданная встреча.

Пообедав в одном из ресторанчиков, Антон уже направлялся на выход, запахивая пальто с каракулевым воротником. Он уже принял решение поддержать Звонарева и согласиться с его мнением о бесперспективности их затеи. В этот момент его сзади бесцеремонно дернули за рукав:

– Антон! Что это значит?

Песчанин, вскинув в удивлении брови и ничего не понимая, уставился на женщину лет двадцати пяти весьма обольстительной стати и с миловидным лицом. Эта женщина только что прошла ему навстречу, весело беседуя с сопровождающим ее мужчиной в форме лейтенанта Императорского флота, который сейчас внимательно всматривался в лицо Антона. Красивая особа, но кто она? Будь он с нею знаком – нипочем не забыл бы. Таких женщин не забывают, они сами могут бросить и уйти к другому, но только не наоборот.

– Прошу прощения, но вы обознались, – понимая, что эти слова вызывают у него сожаление, произнес он.

– Разумеется, я обозналась, и тебя зовут не Антон Сергеевич, и фамилия твоя не Песчанин.

– Тут вы не ошибаетесь, я действительно Песчанин Антон Сергеевич, но, к сожалению, не имею чести быть с вами знакомым.

– Право, Антон, это уже не смешно, – обиженно надула губки женщина, не иначе ожидая, что вот сейчас мужчина начнет сыпать извинениями за неудачную шутку и предвкушая, как долго она будет непреклонна в своем гневе.

– Ха, Антон, а я поначалу и не признал тебя в штатском платье. Хватит ломать комедию. А ты что же, уже уходишь? Странно – то заявляешь, что вынужден будешь задержаться по службе, а тут оказываешься здесь раньше нас, да еще и успел переодеться.

Ага, психоз, похоже, вещь заразная. Этого лейтенанта он также видел впервые в жизни. Он никак не мог понять, что происходит. В столице у него не было знакомых,

которые могли бы устроить ему подобный розыгрыш. Да что розыгрыш – его вообще никто не знал в Санкт-Петербурге, если забыть о молодых специалистах, которых ему удалось сманить, да тех, кто сопровождал его с самого Владивостока.

– Господа, а вот и я. Удалось высвободиться пораньше. Я вижу, вы только что пришли, еще и пальто скинуть не успели.

От этого голоса Антон вздрогнул, словно его только что перетянули плетью через всю спину. А что ему было делать, если из-за спины раздался голос, который он неоднократно слышал на аудио– и видеокассетах, – был у него грешок, играл на гитаре и пел, а знакомые записывали, были сослуживцы, что вели видеоархив… ЕГО СОБСТВЕННЫЙ голос. Он медленно обернулся и ошарашенно уставился в свое зеркальное отображение – вот только лицо менее обветрено, – отчего-то одетое в черную шинель с погонами лейтенанта. Уже снявший головной убор офицер не менее ошарашенно уставился на человека в темном пальто с каракулевым воротником. А из-за спины раздались мужской и женский голоса, в унисон произнеся:

– О господи!!! Не может быть!!!

Двое же мужчин продолжали смотреть друг на друга, словно в зеркало, храня молчание. Можно тысячу раз рассуждать на тему о невозможности подобного, еще тысячу раз назвать это Санта-Барбарой, но жизнь порой выделывает и не такие коленца. Все же не зря, рассматривая старые пожелтевшие фотографии, родители говорили о поразительном сходстве Антона с его прапрадедом, а именно он сейчас стоял перед ним, и возраст у них был примерно одинаковым.

Друзья уже давно обсуждали возможность разыскать своих пращуров – как гласит поговорка: «Кровь – не водица», – но отказались от подобной затеи. По большому счету они ничего не чувствовали к ним, возможно, оттого, что и понятия не имели, где их искать. Гаврилов знал, что его предки откуда-то с Тамбовщины, но конкретного места не знал. Звонареву вообще не было ничего известно даже о прадеде, не говоря о более глубоких корнях. Оставался Антон, но несмотря на то что он всем сердцем стремился спасти своих предков, его интересовал скорее вопрос глобальный, и тут Сергей был на сто процентов прав, говоря, что друг возомнил себя чуть не мессией. Ну не чувствовал он зова крови. До этой минуты. До того мгновения, пока не взглянул в зеленые глаза своего пращура – в свои глаза.

– Антон, у меня двоится в глазах? Или ты обрел своего брата-близнеца, разлученного с тобой злой судьбой? – проговорил офицер, сопровождавший даму, стало быть, обращались не к нему.

– Хотел бы я знать ответ. Разрешите представиться, Песчанин Антон Сергеевич. – Офицер слегка кивнул, изображая вежливый поклон, по-военному четкий.

– Песчанин Антон Сергеевич. – Тот же кивок, движение один в один, словно зеркальное отображение.

– Господи, у них даже жесты одинаковые. – Ага, дама, похоже, впечатлилась и сейчас применит излюбленный прием всех женщин этого времени – рухнет без чувств.

Однако Антон ошибся в своих предположениях. Именно она, как выяснилось, Ирина Васильевна Травина, пришла в себя первой и предложила продолжить беседу и знакомство за столиком, который был заказан и уже давно ожидал своих посетителей. Вопрос о том, что, возможно, Песчанину нужно идти по своим делам, как-то вовсе не рассматривался, впрочем, он и не возражал, находясь под впечатлением. И это еще мягко сказано.

Примерно минут через пятнадцать благодаря неуемному темпераменту Ирины Васильевны, к слову сказать оказавшейся актрисой театра, а стало быть, по роду деятельности обладавшей весьма гибкими взглядами на то, что может быть и чего быть не может, беседа все же начала приобретать конструктивный характер.