Чтение онлайн

У коновязи стояли два ковбойских мустанга с клеймом из пяти решеток. Кон мельком глянул на тавро и сказал вполголоса своему коню:

— Будь я скотокрадом, я выбрал бы именно такое клеймо. Пять решеток перекроют все что угодно.

Он привязал серого и направился к лавке. Поднявшись по ступенькам, открыл дверь и вошел внутрь. В печке горел огонь, возле нее сидели трое. Хозяин перекладывал товар на полках.

Кон подошел к печке и стал греть руки.

— Холодно, однако, — ни к кому не обращаясь, произнес он.

— Даже слишком.

— На

таком холоде в голову начинают приходить мысли типа: «Куда же подевался мой летний заработок?» — продолжал Кон. — Кстати, у вас тут никому в округе не нужен пастух?

— Не могу сказать, — отозвался квадратный человечек в жилетке из бизоньей кожи, потертой шляпе и мокасинах вместо сапог.

Внешность двух других типов — молодых, сильных, жилистых, с полупрезрительным выражением нахальных физиономий, мало обнадеживала. Конагер встречал таких много раз и не ждал от них ничего хорошего. Но сейчас ему никак не хотелось связываться с ними.

Он подошел к прилавку.

— Мистер, у меня есть настроение махнуться. Мне нужно что-нибудь вроде полушубка и кожаные перчатки. Можно еще джинсы «леви» и патроны к кольту.

— А что у вас на обмен? Я предпочитаю бизнес под девизом «Деньги на бочку».

— Могу предложить пару винчестеров. — Конагер вышел, отвязал ружья и принес их в лавку. — Им не повредит чистка, — заметил он.

Владелец лавки взял винтовки по очереди в руки, повертел, попробовал курки, заглянул в стволы.

— Вам не кажется странным, — он взглянул на Кона в упор, — что человек предлагает на обмен винтовки, да еще две разом.

— Их прежние хозяева — индейцы, — пояснил гость. — Они напали на меня в Моголлонах. Трое на одного. Карусель вышла что надо.

Человек в кожаной жилетке уточнил:

— Трое апачей? Тебе здорово повезло, что ты унес в целости свой скальп.

— Так получилось… Я увидел кролика — где-то в сотне ярдов впереди. Он скакал по краю дороги и вдруг ни с того ни с сего прыгнул назад и помчался прочь, так что мне осталось предположить, что его что-то напугало — в кустах у дороги. Если это индейцы, решил я, то скорее всего они выслеживали меня, а теперь зашли вперед, устроили засаду и наблюдают за мной. Я остановился, спешился и поднял ногу коня, будто меня беспокоила подкова. Я поискал камешек, взял один, ударил пару раз по подкове, потом бросил его, поднял другой и тоже бросил, а сам потихоньку перемещался к краю дороги, якобы ищу камень побольше. Потом нырнул в кусты и пополз к засаде.

К тому времени, как я к ним подобрался, они забеспокоились, куда я подевался, и один высунул голову из укрытия, чтобы посмотреть получше. Тут он меня увидел и сильно удивился — в отличие от меня. До него оставалось не более тридцати футов, и я начал пальбу. Прочесал заодно близлежащие кусты, и оттуда вывалились еще два индейца, причем один едва тащил раненую ногу.

— Тут ты его и прикончил, — вставил один из ковбоев.

— Нет, посчитал, что ему и так достаточно, я переключился на второго и снял его. Когда оглянулся, раненый уже

исчез.

— Ты его выследил?

Конагер посмотрел на ковбоя.

— Мистер, надо быть круглым идиотом, чтобы лезть в горы за раненым апачем.

— А как же винтовки?

— Ну, я полежал немного, потом пошарил в кустах, где подстрелил первого, и наткнулся на его винтовку и боеприпасы. Зачем, думаю, оставлять оружие без присмотра. Другой индеец подберет и продолжит на меня охоту. Из тех же соображений пришлось найти и последнего индейца — он лежал на склоне. Взял длинную палку и подтянул к себе его винтовку. А потом вернулся к своему коню, и мы убрались оттуда подобру-поздорову.

— Согласен на обмен, — улыбнулся хозяин, — и добавляю от себя коробку патронов взамен тех, что ты потратил в перестрелке. Здешние апачи неплохие ребята, и северные зуни тоже нас не беспокоят, но вот апачи с южной границы постоянно делают набеги и доставляют массу хлопот. Не так давно они напали на почтовую станцию. Может, знаешь, там живет одна женщина, с детьми. Тил ее фамилия.

Кон Конагер вскинул голову:

— Они ее не убили?

— О, она со своими мальцами задала им жару! А потом подоспел дилижанс. Индейцы за ним гнались, всех ранили, но вместе они отбились.

Конагер примерил один овчинный полушубок, потом другой. Подобрав то, что нужно, рассовал по карманам обновки коробки с патронами, взял перчатки и джинсы.

— Может, выпьете кофе? — предложил хозяин. — Сегодня вы уже далеко не уедете.

— Спасибо. У меня есть дела.

Человек в кожаной жилетке вышел за ним следом и прислонился к коновязи, наблюдая, как ковбой подтягивал подпругу.

— Где именно ты путешествовал в Моголлонах? — спросил он. — Я туда как раз еду.

— Надо полагать, тебе эти места хорошо знакомы. — Конагер посмотрел ему в глаза. — Что конкретно ты хочешь узнать?

Человек в жилетке оглянулся через плечо.

— Я заимел кое-какую недвижимость на реке Негрито. Ну, и хотел бы знать, что слышно про краснокожих в тех краях.

— Я спускался по Овечьей Лощине и не видел никаких признаков индейцев. — Конагер выпрямился и положил руки на седло. Улыбнувшись одними глазами, добавил: — Но видел кое-что еще на Бобровой Запруде.

Владелец бизоньей жилетки слегка вспыхнул, затем ухмыльнулся.

— Сразу понял, что ты парень сообразительный. Те двое в лавке мне что-то не нравятся. Предпочел бы, чтобы они не знали, куда я направляюсь.

— Ты напал не на того, кто любит чесать языком. Тем более что меня это не касается. — Кон протянул руку. — Я Конагер. На данный момент интересуюсь харчами, а лучше работой.

— Если ничего не найдется, приезжай на Бобровую Запруду. Там водятся волки, и медведи встречаются. Ну, и бобры, конечно. Если ты не против оленины, то жить там — милое дело. Я в тех краях промышляю пушниной. Меня зовут Чип Юстон.

Зверобой обошел вокруг лошадей.

— Будь осторожнее. «Пять решеток» — гнусная компания, им все равно, чей скот клеймить.