Чтение онлайн

— Боже милосердный! А он видел убийцу?

— Нет. Когда он проник в лабораторию, негодяй уже сбежал через окно.

— И что было с вашим дедом?

— Уатт нашел его на полу умирающим в луже крови.

Элеонора содрогнулась, представив себе эту сцену.

— Какой ужас!

— Дядя Джордж еще был в сознании. Он успел пробормотать несколько слов, прежде чем умер. Уатт говорит, что они показались ему бессмысленными. Он подумал, что у хозяина галлюцинации в результате ранения.

— Уатт вспомнил, что ему сказал

умирающий?

— Да, — ровным голосом подтвердил Артур. — По его мнению, слова дедушки Джорджа были адресованы мне. Вот они: «Скажи Артуру, что Меркурий еще жив».

У Элеоноры перехватило дыхание.

— В таком случае, сэр, вы правы, это связано со старыми компаньонами вашего деда и красными камнями.

— Да. Но я был уверен, что Меркурий умер. — Он скривил губы. — Никогда нельзя делать выводы, не имея надежных доказательств.

Она внимательно вгляделась в глубокие складки в уголках его рта. Ее раздражение бесследно улетучилось.

— Скажите, милорд, вы всегда не задумываясь спешите подставить свое плечо и взять на себя ответственность, когда дела складываются плохо?

Он бросил на нее быстрый взгляд и нахмурился:

— Что за вопрос? Я принимаю на себя ответственность, которая имеет ко мне отношение.

Элеонора заметила двух леди в дорогих нарядах в проезжающем мимо них экипаже, которые смотрели на них с Артуром с выражением кошек, увидевших глупую мышку. Она тут же закрылась зонтом от их алчных взглядов.

— За то короткое время, что я вас знаю, я поняла, что вы берете на себя ответственность всякий раз, когда считаете это своим долгом. Вы взваливаете на свои плечи обязанности, словно они всю жизнь были вашими.

— Вероятно, это потому, что ответственность — удел моей жизни, — сухо ответил он. — Я контролирую огромное состояние и возглавляю немалое семейство. Кроме большого количества родственников, от меня в разной степени зависят множество арендаторов, фермеров, слуг и рабочих. При таком положении дел я не вижу, каким образом я мог бы снять с себя ответственность.

— Я вовсе не имела в виду, что вы должны манкировать своими обязанностями, — поспешила извиниться Элеонора.

— Я рад слышать, что вы не собираетесь подвергать меня критике, потому что моя интуиция подсказывает мне, что у нас с вами много общего, когда мы несем на себе груз ответственности.

— О, я думаю, едва ли…

— Взять, например, то, как вы бросились сегодня на помощь Салли. Вам совсем не обязательно было влезать в это дело.

— Чепуха! Вы сами отлично понимаете, что нельзя оставаться в стороне, когда слышишь столь мерзкие угрозы.

— Некоторые люди отошли бы в сторону, сказав себе, что это не их дело. — Он слегка натянул вожжи. — Я думаю также, что мы одинаковы с вами и в другом плане, мисс Лодж.

— Что вы имеете в виду? — насторожилась Элеонора.

Он пожал плечами:

— Вы могли бы согласиться

на шантаж Иббиттса, чтобы сохранить свое положение в доме.

— Вздор!

— В конце концов, на кон были поставлены большие деньги. Ваша тройная заработная плата плюс премия. Даже если вы половину отдали бы этому вымогателю, осталась бы приличная сумма, которую вы нигде не получите, работая компаньонкой.

— Нельзя уступать шантажистам. — Элеонора поправила зонтик. — Будь вы на моем месте, вы тоже не уступили бы ему.

Он молча улыбнулся, словно она подтвердила его точку зрения.

Элеонора нахмурилась:

— О, теперь я поняла, что вы хотите сказать. Вероятно, у нас действительно есть похожие качества. Но я не совсем это имела в виду.

— А что вы имели в виду, мисс Лодж?

— Я хочу сказать о вашем невероятном самообладании. О вашем чувстве справедливости и понимании того, что вы обязаны делать. Мне кажется, что вы иногда требуете от себя больше того, что необходимо, если вы понимаете, о чем я говорю.

— Нет, я не понимаю, мисс Лодж.

Она раздраженно взмахнула зонтом:

— В таком случае позвольте мне выразиться иначе. Что вы делаете для того, чтобы стать счастливым?

Воцарилось гробовое молчание.

Элеонора затаила дыхание, размышляя, не посчитал ли он, что она переступила границы, будучи всего лишь служанкой.

Но вот она заметила, как у него дернулись уголки губ.

— Это вежливый способ сказать мне, что я не слишком обаятелен, остроумен, умен и интересен? — спросил он. — Если это так, то можете не распространяться на эту тему. Другие это уже мне говорили.

— Когда-то я любила человека, который был обаятелен, остроумен, умен и интересен, — отчеканила Элеонора. — Он то и дело говорил о своей любви ко мне. В конечном итоге он оказался вероломным лжецом и расчетливым охотником за приданым. В результате я перестала ценить обаятельных, остроумных и интересных.

Артур бросил сбоку на нее несколько загадочный взгляд:

— Это и в самом деле так?

— Да! — кивнула она.

— Он был охотником за приданым, вы говорите?

— О да! Хотя, разумеется, я не была столь богата, как вы, милорд. — Она не сдержала тихого печального вздоха. — Однако у меня довольно уютный дом, земельный надел, и при хорошем управлении это приносило приличный доход.

— Кто управлял домом? Ваш отец?

— Нет. Мой отец умер, когда я была младенцем. Я не помню его. Управляли хозяйством моя мать и бабушка. Я научилась этому от них. Эта собственность предназначалась мне в приданое. Но затем мать вышла замуж, а отчима интересовала лишь прибыль от фермы.

— И что он делал с деньгами?

— Он вообразил себя опытным инвестором. И в конце концов потерял больше, чем заработал. Его последняя финансовая операция была связана с шахтами в Йоркшире.

Артур напрягся.