Чтение онлайн

Князь, остановившись, бережно за плечи развернул Кити к себе лицом и, заглянув ей в глаза, произнёс почти шёпотом:

– Я для тебя сделаю невозможное, mon petit. Я буду стараться…

Кити раскрыла руки и заключила отца в крепкие объятия.

– Я знаю.

Кити в своей жизни любила только двух человек и искренне была к ним привязана. Конечно же, отца и свою няньку – Неёлу Ануфриевну. Нынешняя кухарка вырастила Кити, заменив ей мать.

Если бы Кити сейчас видела свою дорогую няню, её сердце разорвалось бы

от горя.

Неёла Ануфриевна, сидя на скамье, раскачивалась из стороны в сторону, зажав рот обеими руками. Сквозь них прорывались рыдания и всхлипы.

Управляющий Гордей, не смея присесть рядом, так и застыл в нерешительной позе.

– Матушка… Бог мой, Неёла Ануфриевна…

– Мой бедный сын, мой Клим, мальчик мой. Откуда же такое горе на мою жизнь?!

В кухню неспешно вошёл старший конюх и замер в дверном проёме. Он вопросительно посмотрел на Гордея. Тот, наконец решившись, присел рядом с Неёлой и, утешая её, похлопал по плечу.

– Неёла Ануфриевна, ну успокойся, ну горе. Ничего, ничего… Вот что, пошли-ка скорее мы с тобой напишем ответ сыну твоему, – неожиданно для себя нашёл верное средство Гордей. – Ты, Настасья, почтового чаем угости, я его сейчас пришлю. Он откушает. А мы, Неёла, сыну твоему отпишем, чтобы к тебе ехал, сюда. Чего ему теперь там, в одиночку с горем бороться?

Глаза кухарки засияли надеждой, она схватилась за это предложение, как утопающий за спасательный круг.

– Ой, дай бог тебе здоровья!

Неёла тяжело поднялась, не без помощи Гордея.

– Мой мальчик… – уже решительно продолжила она. – Действительно, не дай бог чего свершит ещё в припадочном состоянии. Моя голубушка, не родила, моя Марьюшка. Не смогла, царство ей небесное. Да пребудут с нею ангелы…

Неёла Ануфриевна и все присутствующие осенили себя крестом. Только старший конюх не вскинул руки. Он в задумчивости смотрел на управляющего.

Конюх вообще не особо любил людей, но были также особо нелюбимые. К таким и относился управляющий Гордей. Более всего конюха настораживало то, что Гордей его побаивался. Конюх чуял его страх за версту, но не понимал природу этой боязни. Вот и теперь от пристального взгляда конюха Гордей засуетился и покраснел.

– А я с князем нашим попробую переговорить и за тебя словечко замолвлю, – промокнув испарину белоснежным платком, громко заявил Гордей. – Попробуем сына твоего пристроить…

– С князем я сам потолкую, – перебил конюх. – Помощник мне нужен…

Конюх чуть улыбнулся Ануфриевне.

– Ступай. Пиши.

– Век не забуду, – в слезах прошептала та.

Гордей вновь похлопывающими движениями по плечу стал утешать кухарку, успокаивающе приговаривая, как маленькой, уводя её с кухни.

– Ну ему-то его светлость точно не откажет. Он-то у нас как за пазухой…

Управляющего в кухне уже не было, но слова его долетели до адресата. Конюх скорее

оскалился, чем улыбнулся, и, глянув на Настасью, засмотрелся на её живот.

– Казак?

Настасья чуть виновато потупила взор и вздохнула:

– Да говорят, девка.

– Девка – это хорошо, – улыбнулся ей конюх.

Управляющий Гордей не в первый раз повторил вознице его задачу, тот, кивая через слово, дожевывал пирог с капустой. Вытерев пальцы о камзол, мужичок взял у Гордея письмо и сунул его за пазуху.

– Да, постарайся поскорей управиться.

Гордей повернулся на каблуках и, сделав пару стремительных шагов, чуть не сбил графиню с ног.

Мари спешила отослать и своё письмо, но в этот раз не позабыла о своём «маскараде».

– Ваша светлость, извините! Желаете письмо отослать?

– Да, будьте любезны…

Мари протянула письмо в руки возницы, игнорируя порыв управляющего помочь.

– Доброго пути. Ждём ответа, – любезно пожелала Мари вознице.

Опешивший « доставщик писем» улыбнулся графине беззубой улыбкой и поклонился.

Мари, проводив его взглядом, мимо Гордея прошествовала в особняк.

Оказавшись в холле, Мари, не отдавая себе в том отчёт, подошла к дверям в бальный зал и дернула за ручку. От досады Мари закусила нижнюю губу. Двери вновь не поддались.

Слишком поздно Мари поняла, что за её спиной стоит дотошный управляющий.

– Ежели её светлость изволит, то её письма могут отправляться с лакеями князя, в индивидуальном порядке и пожелании.

Мари повернулась к собеседнику с милой улыбкой на устах.

– Не стоит беспокойства, благодарю.

Мари отошла от запертых дверей и стала подниматься к себе в комнату. Она спиной чувствовала на себе недобрый взгляд управляющего.

Быстрыми уверенными шагами старший конюх пересёк парк и заметил ярко-голубое платье Кити. Конюх решительно направился к ней.

В чём-то Гордей был прав относительно отношения князя к старшему конюху. Он не титулованная особа, не прибеднялся и не лебезил перед князем. Он держался уверенно и точно зная, что отказа не будет в чём бы то ни было.

Конюх приблизился к Кити и князю и сразу перешёл к делу.

– Барышня, у меня в конюшне, за стойлом Зевса, моя рыжая окотилась…

– Котята! – радостно вскрикнула Кити. – Ты их оставил?!

– Оставил.

– Всех? – изумилась Кити.

Конюх улыбнулся в ответ. Кити, поцеловав отца в щеку, помчалась к конюшне.

– Ловко… – промолвил князь, глядя вслед дочери.

– Ваша светлость, просьба есть…

Влад посмотрел долгим взглядом на конюха.

– Наша светлость слушает, – с ироничной серьёзностью произнёс князь.