Компаньон
Шрифт:
— То есть? — нахмурился я, потерев затылок, чтобы отогнать дурное предчувствие. — Я не понимаю…
— На что ты опираешься, прежде чем принять решение? — вопросом на вопрос ответил Виктор — Ты ставишь перед собой цель. И добиваешься результатов. А Империус — одно из заклятий, которое категорически подавляет твой собственный волевой инстинкт. И в дальнейшем, когда человек освобождается от контроля, он перестает понимать, как ему быть. Это если упростить объяснение. На самом деле, с психическим состоянием жертвы
— И как это обойти? Снять заклятье, чтобы человек не пострадал? — нахмурился я. Новости были ещё более неприятными, чем я ожидал.
— Нужны зелья. — Виктор задумчиво почесал подбородок. — Ещё хорошо бы, чтобы нападающий сам снял со своей жертвы заклятье. Или хотя бы ослабил его. Тогда, как только жертве окажут помощь, есть шанс жить дальше нормальной жизнью. Но реакция у всех индивидуальна, на самом деле.
— В каком смысле? Допустим, заклятье сняли. Жертве вовремя оказали помощь. Что будет потом? — переспросил я.
— Паранойя, панические атаки… Возможно, тяжелая форма депрессии. — неохотно сказал он — И самое паршивое, что магия и зелья тут помогут только частично. Колдомедицина не лечит то, что страдает вот здесь. — Виктор двумя пальцами постучал по виску. — А на терапию в любом случае нужно много времени. Чем дольше человек находится под заклинанием, тем хуже могут быть последствия. До конца жертву может вылечить время, но вряд ли человек останется таким же, каким был до инцидента. Это очень серьезно. Ты обращался к кому-нибудь из старших, чтобы они помогли твоему другу?
— Сегодня обращусь. — нахмурился я. Надеюсь, профессор Дамблдор не отмахнется от меня. Иначе я не представляю, что делать. Идти к Снейпу? Да он даже слушать меня не станет! А пока будет медлить и язвить, есть вероятность, что Драко просто сойдет с ума. И это уже не говоря о том, что я точно не знаю, кто именно наложил на него заклинание. В душе поселилось липкое чувство полной беспомощности. И мне это однозначно не нравится.
— Тогда лучше не медлить — серьезно подвел итог Виктор, поднимаясь с кресла. — Если нужна будет помощь, обращайся. И с тренировками в ближайшее время решим. Лабиринт тоже неслабо влияет на психику, раз уж зашел такой разговор.
— У меня ощущение, будто весь этот год пытается свести меня с ума — вздохнул я.
— Раньше разве было хуже? — хмыкнул Виктор, первым выходя из каюты.
— Раньше было иначе. А сейчас я просто еле успеваю за ходом событий — отозвался я. Виктор проводил меня до трапа и хлопнул по плечу.
— Выше нос. Будем решать проблемы по мере их поступления.
На сегодня мне предстояла ещё одна важная встреча. Поднявшийся ветер буквально пробирал холодом до костей. На этот раз я не справлюсь с проблемой сам. Мне нужна помощь профессора Дамблдора.
***
— Добрый вечер, Гарри — устало поздоровался директор. — Я должен извиниться перед тобой.
— Мне не за что на вас обижаться, профессор — проговорил я, нервно потерев затылок. — Но вы когда-то сказали, что я могу придти к вам, если мне будет, что вам рассказать. Но я не знаю, с чего начать.
— С начала. — мимолетно улыбнулся Дамблдор — Думаю, горячий чай поможет нам обоим собраться с мыслями? Садись.
С последнего моего визита кабинет Дамблдора как будто преобразился. Здесь стало гораздо больше книг и странного вида потрескивающих приборов. Фоукс слетел со своего насеста и сел мне на плечо, теплым клювом коснувшись моего уха и слегка ущипнув за мочку.
— Привет, приятель. — прошептал я, погладив золотистое оперение. — Ты отлично выглядишь.
Дамблдор улыбнулся в бороду, взмахнув палочкой над чайником и левитировав в мою сторону чашку. Я обхватил её ладонями и сделал глоток. Впервые за несколько недель меня охватило чувство спокойного умиротворения. Некоторое время мы с директором просидели в молчании. Он как будто бы никуда не спешил, что-то напевая себе под нос и разворачивая лимонную дольку.
— Знаете, сэр, профессор Трелони считает, что у меня есть способности к Прорицаниям. — почему-то вспомнилось мне, Дамблдор с интересом посмотрел на меня поверх чашки.
— Неужели? И что ты об этом думаешь, мальчик мой? — с любопытством спросил он.
— Я не знаю. — честно признался я и сделал ещё один глоток чая, удобнее устраиваясь в кресле. Фоукс на моем плече задремал, спрятав голову под крыло. — В тот день я заснул на уроке и… В общем, мне снова приснился сон. О Хвосте и Воландеморте. Вы думаете, это как-то связано с Прорицаниями?
— Это был такой же сон, какой тебе приснился летом? — переспросил Дамблдор, посерьезнев. Его взгляд стал гораздо строже и внимательнее. — У тебя снова заболел шрам?
— Нет, но… — начал я, и тут же сбился с мысли. — Откуда вы знаете о том, что у меня болел шрам? За мной следят?
— Вовсе нет — спокойно ответил Дамблдор. — Просто не только ты переписываешься с Сириусом. Более того, именно я предложил ему временное убежище в пещере возле Хогсмида. Но давай вернемся к твоему сну.
— Извините — пристыженно пробормотал я, сделав большой глоток чая. Дамблдор безмятежно кивнул. Мне понадобилось несколько минут, чтобы снова собраться с мыслями. — Сон… В этот раз всё было иначе. Я словно был Воландемортом. И при этом наблюдал за происходящим со стороны. Он злился. На Хвоста. И разговаривал со змеей. А ещё у него есть свой человек в Хогвартсе, профессор. Воландеморт уверен, что скоро ему удастся со мной расправиться.
— Вот как… — медленно протянул Дамблдор, глядя куда-то сквозь меня. Молчание начало затягиваться. В конце концов он спросил — Ты можешь вспомнить что-нибудь ещё? Может быть, где это происходило?