Чтение онлайн

Дальше Долорес Амбридж начала перечислять имена. Преимущественно чистокровные. Гойл, Крэбб, Нотт, Паркинсон… И хоть Гермиона и знала, что в состав апелляционной комиссии включают очень часто членов палаты Лордов, ей всё-таки стало не по себе. Внезапно она пожалела, что в этом длинном списке отсутствует фамилия Малфоев. Так ей было бы намного спокойнее. На пятой фамилии Гермиона прекратила слушать. Всё это казалось ненужной и глупой формальностью, ведь итак понятно, что Гарри необходимо немедленно освободить! Наконец, когда с чтением было закончено, члены комиссии начали передавать друг другу какие-то бумаги и о чем-то перешёптываться,

Амбридж прошлась по рядам и собрала с членов комиссии подписи, каждому протягивая чёрное перо. Никаких дополнительных вопросов Гермионе никто не задал, хотя она была к этому готова.

— Что происходит? Они разве не должны вынести решение? — шёпотом уточнила Гермиона у миссис Малфой.

— Они уже вынесли решение. — чуть нахмурилась миссис Малфой. — Сейчас им нужно его утвердить, для этого подписи. И если министр, как судья, с этим решением согласен, то он просто зачитывает итоги.

— А если нет? — тихо вмешался Драко.

— Значит, будет ещё одно заседание, где нужно приводить новые факты по делу. Одни и те же показания второй раз мы использовать не можем, таковы правила. — ответила миссис Малфой. — Вопрос в том, в какую сторону сейчас склоняется большинство голосов.

— И мы ничего не можем? — поджала губы Гермиона.

— Со своей стороны мы сделали всё, что могли. Сейчас нужно сохранять спокойствие. — отозвалась миссис Малфой и замолчала. Фадж в очередной раз постучал молотком, грузно поднялся и взял тот самый пергамент, сосредоточенно тряхнув его в руке и нацепив на нос очки.

— Суду нелегко было вынести это решение. С одной стороны Гарри Джеймс Поттер полностью признал свою вину за убийство Джеймса Оливера. С другой стороны сегодня были предоставлены новые факты об этом деле, которые говорят о том, что действия Гарри Джеймса Поттера были вынужденной мерой, превышением самообороны. — Фадж оглядел заволновавшийся зал поверх пергамента. — Тем не менее, факт применения заклятья Авада Кедавра в школе чародейства и волшебства Хогвартс и убийство Джеймса Оливера были и остаются грубым нарушением законодательства Великобритании. Поэтому суд принимает решение отклонить апелляционную жалобу Гарри Джеймса Поттера и оставить приговор без изменений. Обжаловать решение сторона защиты может в установленном законом порядке. Заседание объявляется закрытым.

***

— Не верю… Невозможно… — прошептала Гермиона, смотря распахнутыми глазами прямо перед собой. — Нет! — громче крикнула она. Несколько человек недоумённо к ней обернулись. Драко сжал руку Гермионы повыше локтя и вывел из зала через неприметную боковую дверь, миссис Малфой пошла прямо к аврорам. Пространство вокруг стало странно мутным, Гермиона с удивлением почувствовала текущие по щекам слёзы и попыталась рвануться в сторону, но Драко не отпустил её. — Они не могут! Так нельзя!

— Тише, Грейнджер, тише… — напряженным тоном проговорил Драко и положил подбородок ей на макушку, крепко обнимая. — Это не конец, слышишь меня? Давай же, возьми себя в руки… У тебя ведь это отлично получается.

Гермиона всхлипывала и вздрагивала от накатившей истерики, так и остановившись посреди коридора и, кажется, комкая в кулаке пиджак Малфоя. Сейчас ей было всё равно. Теперь всё равно. Гарри

возвращается в Азкабан. Они проиграли.

Ощущение было таким, словно до этого момента они были накрыты полупрозрачной, цветной пленкой. Но вот пленка лопнула, демонстрируя чёрно-белую реальность. Всех оглушило всепоглощающим чувством растерянности и молчания. Вязкого, жуткого… Даже погода этим летом соответствовала ситуации. Дождливая, холодная, серая. Солнце если и выглядывало из-за облаков, то ненадолго. Оно как будто неохотно отдавало самые крохи тепла. Нарцисса вздохнула, взмахом палочки зажгла побольше свечей и задернула шторы.

Не помогло. Сосредотачиваться на чтении не получалось. Мешало то тиканье часов, то шорох, то приглушенные голоса на втором этаже. Она отложила книгу и пошла на поиски сына. После заседания в её душе не утихало постоянное беспокойство. Когда она увидела Драко, сердце на долю секунды сжалось и пропустило удар.

Нет, конечно, внешне он выглядел идеально в своём чёрном костюме и с уложенными зельем волосами. Можно было бы даже сказать, что он спокоен, даже умиротворен. На журнальном столике рядом лежала раскрытая книга и чистый пергаментный лист. Неподалеку рядом с закрытой чернильницей небрежно брошено орлиное перо. Ничего необычного: Драко Малфой за работой в библиотеке. Но Нарцисса чувствовала: что-то не так. Глубоко вздохнув про себя, она тихо постучала по проёму двери.

— Не помешаю?

— Нисколько. — моргнул Драко и полуобернулся к ней в кресле, дернув уголки губ вверх в подобии улыбки. Нарцисса про себя усмехнулась: почти идеально, наверняка, кто-то другой бы поверил в это дружелюбное спокойствие. — Что-то произошло?

— У меня к тебе тот же вопрос, родной. — заметила Нарцисса и опустилась в кресло напротив.

— Доктор говорит, что мои дела с контролем улучшаются. По крайней мере, ситуация лучше, чем несколько недель назад, так что… — Драко пожал плечами.

— Я не об этом спросила, хотя, безусловно, ты молодец. — кивнула Нарцисса. Драко осёкся и перевёл взгляд на её ладони, сложенные на коленях.

— Что ж. Глупо делать вид, что меня никак не задел итог… Заседания. — тяжело сказал он, обращаясь большей частью к её рукам. Нарцисса не возражала, хоть это и было не совсем по правилам. Но если ему так проще, то… Не всё ли равно?

— Безусловно. — согласилась она. — Нам всем небезразличен Гарри. Я хочу, чтобы ты высказался.

— Но вряд ли я скажу что-то, чего ты не слышала. — пожал плечами Драко, поднимая взгляд.

— Это не страшно. — улыбнулась Нарцисса, всматриваясь в лицо сына. — Для меня важно знать, что происходит в твоей голове. Даже если наши мысли похожи… Или особенно, если они похожи, раз уж на то пошло.

— Ты хочешь знать что-то конкретное? — мимолетно нахмурил светлые брови Драко.

— Нет, просто… Говори. — подтолкнула Нарцисса и щелкнула пальцами. Книга с журнального столика тут же улетела на полку, на её месте появился поднос с чаем. — А я послушаю. Можешь даже не очень внимательно относится к формулировкам.