Чтение онлайн

Я встал и поклонился собравшимся, как того требовали уроки этикета. Раздались приглушенные аплодисменты, которые волнами подхватывали остальные ряды зрителей. Я улыбнулся и выпрямился, сказав:

— Итак, господа, позвольте рассказать вам историю… Музыку написал я, на слова нашего прекрасного профессора, давайте её поддержим. — первыми отозвались аплодисментами члены Инспекционной дружины, следом инициативу подхватили профессора, потом все остальные. Профессор Амбридж покраснела от смущения и торопливо взяла свой листок, уткнувшись в него глазами. Я снова вернулся к инструменту и улыбнулся, проговорив шёпотом, когда шум стих. — Слушайте. — и зал моментально замолчал.

***

С

чего начинается преданность?

С чего начинается преданность?

Привязанность к стенам домов.

Любви и надежды размеренность,

Смелость мечтаний и снов.

Ведь сразу же нам вспоминается

Та песня, что пела нам мать,

Портреты всегда говорящие

О том, что нельзя забывать.

Конечно же, помним о строгости,

О вере в нас тысячи лиц.

И чувстве, что море возможностей

Для нас не имеют границ.

О близких друзьях и товарищах,

О звездах, горящих вдали.

И об одной старой реликвии,

Что где-то в гостиной стоит…

О долгой семейной истории

И строгости лорда-отца.

Вспомнить тут можно ведь столько, что

Стиху не будет конца.

С чего начинается преданность?

Как дать однозначный ответ?

Я думаю, дело тут в поводах,

Без которых тебя вовсе нет…

***

Медленная, спокойная мелодия постепенно набирала силу. Долорес слышала музыку будто фоном, сосредоточившись на тексте. И внезапно её перестало волновать мнение окружающих, строчка за строчкой перед её глазами вставал собственный дом и стрелой пролетевшее детство. К финальным строкам музыка буквально заполнила всю комнату, а у неё перед глазами стояла невольная пелена слез. Через секундную, значительную паузу, в течение которой она буквально чувствовала, как бешено колотится сердце, в молчаливой аудитории глянул гром аплодисментов.

— Ты точно уверен, что хочешь

пойти? — в сотый раз уточнил я.

— Не волнуйся. Буду держаться подальше от толпы и ничего не случится. — весело сверкнул глазами Малфой, но, мельком бросив взгляд на моё лицо, посерьёзнел и проговорил спокойнее. — Я не доставлю тебе неприятностей.

— Ладно. — вздохнул я. — Извини. Вся эта ситуация меня уже вымотала.

— Понимаю. — успокаивающе заметил Малфой, накидывая на плечи мантию-невидимку. — Скоро всё закончится. А у Грейнджер пропадет охота ввязываться в авантюры, по крайней мере, до следующего года.

— Хорошо. — согласился я, выходя в коридор. Малфой молча накинул на голову капюшон последовал за мной. Обернувшись, я увидел, как будто сама собой закрылась дверь в класс. Но ни звука шагов, ни дыхания не было слышно. Если бы я не был в курсе, то даже и не догадался бы, что за мной идёт кто-то под мантией. Не уверен, что у меня самого получается носить её с такой непринуждённостью. Но задавать вопросы некогда, нужно спешить на собрание.

Драко, как и обещал, выбравшись из Больничного крыла, довольно быстро нашёл нам подходящее помещение. Хотя, строго говоря, Выручай-комната могла бы подойти кому угодно, вопрос только в том, что для чего она нужна. А ведь я бывал здесь раньше! И почему не заметил? Впрочем, в самый первый раз я здесь прятался от Снейпа, во второй — разговаривал с Гермионой прямо в разгар вечеринки в гостиной. Действительно, мне было слегка не до того, чтобы оценивать окружающую обстановку.

Но Выручай-комната всё равно удивительная. Гермиона едва не расцеловала меня от восторга. И вот сегодня должно было состояться первое официальное собрание её общества неравнодушных, или как это в итоге будет называться? И Драко напросился тайком оценить со стороны, что на этих собраниях произойдет. Честно говоря, мне и самому интересно, ведь придут не иначе, как все. Что ж… Посмотрим.

Трижды пройдя напротив стены, я услышал знакомый шелест и обернулся. Медленно сформировалась тёмная дверь безо всяких узоров с самой простой, бронзовой ручкой. Вроде бы ничего необычного, но я… Волновался? Наверное, так. Правда, если так и продолжить стоять посреди коридора столбом, вряд ли станет легче. Ещё раз вздохнув, я толкнул дверь и вошел внутрь, в глаза резко ударил чрезмерно яркий свет. Я заморгал, услышав, как за мной с тихим скрипом закрылась дверь.

— Гарри! Наконец-то! — просияла улыбкой Гермиона. — Скоро придут остальные, и мы начнем.

— Хорошо. — лаконично ответил я, осматриваясь.

Больше всего комната напоминала сильно расширенный читательский зал библиотеки. Разве что света здесь было гораздо больше благодаря множеству парящих в воздухе свечей, и помимо стульев кругом стояли комфортные диванчики и кресла. Я опустился в одно из них и сцепил руки в замок. Гермиона переносила к столу какие-то книги, стопками складывала огромную кипу пергамента, и моего напряжения, кажется, вовсе не замечала. Пока я размышлял над тем, насколько подозрительно или нет моё поведение, открылась дверь, и в комнату начали входить остальные участники процесса. Я не стал вставать, отвечая на приветствие кивком. Что ж, началось…

***

В самом начале я переживал, что мне придется много говорить. И выглядеть при этом я буду, конечно, глупо. Но оказалось, что меня никто и ни о чем не собирается спрашивать. Поначалу все просто болтали, и атмосфера стояла такая, как будто я уже нахожусь в гостиной Гриффиндора. Это было бы даже забавно, если бы я не чувствовал в подсознании нарастающий гонг тревожного чувства. Но вот Гермиона разгладила пергамент, прочистила горло и улыбнулась. Все замолчали, обратив в её сторону взгляд.