Чтение онлайн

42. Впоследствии Папиевым законом[68] увеличены права патронов, имевших богатых вольноотпущенников. Этим законом постановлено, что из имуществ вольноотпущенника, который оставлял наследство ценностью в 100 000 сестерциев (centonarius) и более, и имел менее троих детей, умер ли он с завещанием или без завещания, – патрону следовала соответственная часть. Таким образом, когда вольноотпущенник оставлял наследником одного сына или дочь, тогда патрону следует половина имущества, как если бы вольноотпущенный умер с завещанием, не оставив ни сына, ни дочери; когда же он оставлял двух наследников, все равно какого пола, то патрону следовала третья часть; ежели он оставлял троих детей, то патрон устраняется.

43. В наследственном

имуществе вольноотпущенниц патроны, по древнему праву, не подвергались никаким ограничениям; так как они оставались под законною опекою патронов, то, разумеется, составлять завещание они могли только с соизволения патрона. Поэтому, если он подтверждал завещательное распоряжение, то он должен был или на самого себя жаловаться, если не был назначен вольноотпущенницей наследником, или наследство доставалось ему по завещанию, если он был назначен преемником. Если же завещание составлено было без соизволения и участия патрона, то наследство доставалось патрону, так как женщина не может иметь своих наследников; и, таким образом, не было наследника, который по цивильному праву мог бы устранить патрона от наследственного имущества вольноотпущенницы, умершей без завещания.

44. Но так как впоследствии закон Папия, освобождая от опеки патронов вольноотпущенниц, когда у них было четверо детей, дозволял им таким образом составлять завещания даже без соизволения опекуна, то он также постановил, что патрону следует доля, пропорциональная количеству тех детей, которых вольноотпущенница имела в момент своей смерти, стало быть, патрону следовала пятая часть из наследственного имущества той вольноотпущенницы, которая оставила после себя 4-х детей, всех живых, и не более; если некоторые из этих детей раньше умерли, то и доля патрона соответственно этому увеличивается; в случае смерти всех детей, целое наследство принадлежит патрону.

45. Все сказанное нами о патроне считаем сказанным и о сыне патрона, равно как и о внуке и правнуке по мужскому колену (сына-внука).

46. Что касается дочери патрона, внучки от сына и правнучки от внука, то они пользовались прежде тем правом, которое законом XII таблиц было предоставлено патрону, ибо претор призывает к наследованию детей патрона только мужского пола; но если теперь дочь патрона может сослаться на право троих детей, то она в силу закона Папия вправе требовать владения в половине наследственного имущества вопреки завещанию вольноотпущенника, или если завещания нет, то она может того же требовать несмотря на усыновленного сына, жену или невестку, которая находилась под властью мужа; в противном случае она не имеет этого права.

47. Однако из права детей никоим образом не проистекает, как некоторые полагают, будто из имущества вольноотпущенницы, умершей с завещанием, но имевшей четырех детей, дочери патрона следовала соответственная часть. Но если вольноотпущенница умерла без завещания, то, по смыслу закона Папия, дочери предоставляется точно такое же право, какое дано вопреки завещанию вольноотпущенника, т. е. такое, какое имеют дети патронов мужского пола, вопреки завещанию вольноотпущенника; впрочем, эта часть закона не совсем ясно и точно изложена.

48. Из этого видно, что посторонним наследникам патроном вовсе не предоставляется то право, которое имеет патрон по отношению к имуществу умерших без завещания или вопреки завещанию.

49. Прежде, до закона Папия, патронкам предоставлялось на имущество вольноотпущенников только то право, которым пользовались и патроны, в силу закона XII таблиц. Претор же не позволил им, как это делалось по отношению к патрону и его детям, требовать половину наследственного имущества вопреки завещанию неблагодарного вольноотпущенника, или в случае, если не было завещания, предъявлять эту претензию против усыновленного сына, жены или невестки.

50. Но закон Папия предоставил свободнорожденной патронке, пользующейся привилегией двоих детей, а вольноотпущеннице ради троих детей, почти те же права, которыми по эдикту претора пользовались патроны; свободнорожденной патронке,

пользующейся привилегией троих детей, закон Папия дал те права, которые по тому же самому закону даны были патрону, между тем как патронке из вольноотпущенниц этот закон не предоставил того же права.

51. Что касается имуществ вольноотпущенниц, то в случае, если они умрут без завещания, закон Папия не дает свободнорожденной патронке, имеющей детей, ничего нового; таким образом, если ни сама патронка, ни вольноотпущенница не подвергались умалению правоспособности, то в силу закона XII таблиц, наследство принадлежит патронке, а дети вольноотпущенницы устраняются от наследования; этот закон применялся и в том случае, когда патронка не может сослаться на привилегию детей, так как, согласно вышесказанному, женщины никогда не могут иметь своих наследников. Если та или другая подвергнется умалению правоспособности, то опять-таки дети вольноотпущенницы устраняют патронку, потому что с разрушением прав агнатства, вследствие изменения правоспособности, дети вольноотпущенницы приобретают преимущество в силу прав кровного родства.

52. Если умирает вольноотпущенница с завещанием, то та патронка, которая не может сослаться на привилегию детей, не имеет ровно никакого права против завещания вольноотпущенницы; но патронке, которая имеет определенное число детей, предоставляется в силу закона Папия то право, которым по эдикту пользуется патрон вопреки завещанию вольноотпущенника.

53. Тот же самый закон предоставил сыну патронки, имеющему детей, права патрона, но в отношении этого лица достаточно, если у него есть один сын или дочь.

54. Здесь достаточно было коснуться только в общих чертах всех этих прав, тем более что обстоятельное изложение составляет предмет особого сочинения.

55. Теперь нам следует поговорить об имуществе вольноотпущенников-латинов.

56. Чтобы эта часть права стала понятнее, следует вспомнить то, что мы сказали в другом месте, именно, что те лица, которые теперь называются Latini Juniani, некогда по квиритскому праву были рабами, но под покровительством претора жили обыкновенно как свободные, вследствие чего имущество их принадлежало обыкновенно патронам по праву пекулия. Впоследствии же, по Юниеву закону, все те, свободу которых защищает претор, приобрели ее и были названы латинами-юнианами: латинами потому, что по закону они должны были пользоваться такою же свободою, как и лица, которые, переселившись как римские свободнорожденные граждане из города Рима в латинские колонии, становились латинскими колонистами; юнианами они названы потому, что приобрели свободу на основании закона Юния, хотя и не были римскими гражданами. Таким образом, издатель Юниева закона, видя, что по этой фикции имущество умерших латинов не будет уже принадлежать патронам, потому что латины не умирали в качестве рабов, чтобы имущество их могло перейти к патронам как пекулиарное, и кроме того потому, что наследственная масса вольноотпущенника-латина не могла принадлежать патронам в силу отпущения на волю, то он считал необходимым, чтобы благодеяние, оказанное латинам, не обратилось по отношению к патронам в несправедливость, определить и постановить, чтобы имущество этих принадлежало отпускающим на волю точно так же, как если бы не было этого закона. С тех пор по аналогии права пекулия имущество латинян принадлежит по этому закону отпускателям.

57. Отсюда возникало то, что сильно отличаются те права, которые установлены по Юниеву закону относительно имущества латинов, от тех, которые применяются относительно наследства вольноотпущенников, получивших римское гражданство.

58. Наследственная масса вольноотпущенника, римского гражданина, ни под каким предлогом не переходит к посторонним наследникам патрона, но она принадлежит во всяком случае сыну патрона и внукам от сына и правнукам от внука, хотя бы даже эти последние были родителем лишены наследства; имущество же латинов по аналогии пекулия рабов также принадлежит посторонним наследникам, но оно не переходит к детям отпускателя, лишенным наследства.