Чтение онлайн

– А любовница есть, Стрельцов?

– Вот оно что! Понятно. Есть! Но не любовница, а любимая женщина, с которой я намерен создать новую семью!

– Как у тебя легко все получается, Стрельцов! Хочу – с женой живу, хочу – с другой женщиной. А не понравится, так к третьей прибьюсь. И как это назвать?

– Не надо утрировать, товарищ полковник. Вам прекрасно известно, что за жизнь складывается у нас с Мариной. И я не гуляю на стороне втихаря, живу с другой женщиной открыто, ни от кого не скрываясь.

– Молодец! А скажи, Стрельцов,

на хрена мне нужно выслушивать тут истеричные жалобы твоей супруги? По-твоему, у меня других дел нет? Кроме как разбираться с вашими личными проблемами?

– Я не знал, товарищ полковник, что Марина пойдет к вам.

– А то что? Силой остановил бы?

– Нет! Убедил бы не беспокоить вас. Но я ничего не знал.

– Да откуда тебе знать, если ночуешь у другой женщины?

Командир понизил тон:

– Как мужик, Стрельцов, я тебя понимаю, как командир обязан отреагировать на жалобы супруги твоей. А она, кстати, обещала и до комдива дойти, если здесь, в полку, мы не поставим тебя на место.

– Я не марионетка, чтобы ставить меня куда-либо. А то, что грозится к командиру дивизии обратиться, плевать. Пусть хоть к командующему в Москву едет. Я с ней жить не буду.

– Она может серьезно подпортить тебе карьеру. Сейчас не раньше, сейчас из армии можно вылететь в три счета.

– Из-за того, что не желаю жить с женой?

– А как насчет морального облика российского офицера? Хотя, конечно, из-за семейных проблем никто тебя не уволит. Но и дальше так продолжаться не может. Не хочешь жить с Мариной, разводись! И женись на учительнице своей. Тогда никто к тебе никаких претензий иметь не будет. Но ты почему-то не спешишь с разводом, тем самым накаляя ситуацию. Значит, тебя устраивает подобное положение?

Стрельцов поднялся:

– Никак нет! Перед тем как идти к вам, я отпросился у командира роты и направлялся в суд, дабы оформить заявление на развод. Почему раньше не сделал этого, ответ прост: когда? То наряды, то прыжки, то выходы в поле, то хозяйственные работы. От подъема до отбоя приходится находиться в части.

– Ну, еще ты мне о занятости подразделения расскажи. Голубятникова хватило. Все, Стрельцов! Свободен!

Выйдя из кабинета и проходя по коридору, Стрельцов встретил особиста полка. Его до обеда не было в части – приехал, видно, только что. Старший оперуполномоченный особого отдела открывал дверь, когда Юрий обратился к нему:

– Здравия желаю, товарищ майор!

– А, Стрельцов! Здравствуй! Наслышан о том, как солдата спас. Молодец, ничего не скажешь. Не каждый способен на такой поступок.

– Да ерунда все это. Вы можете мне несколько минут уделить?

– Ну какой разговор? Конечно! Проходи.

Юрий вошел, присел за стол-приставку.

Лифанов занял свое обычное место в кресле:

– Что за проблемы, Юрий Николаевич?

Стрельцов рассказал Лифанову о ситуации, в которую попал.

Особист внимательно выслушал офицера:

– Так. Понятно. Ну, насчет визита Марины

Семеновны в школу ты не беспокойся. Это дело мы уладим. Конечно, понять твою супругу можно; если женщины начинают мстить, то месть их страшна. Но мы остудим пыл Марины. Я сейчас же вызову ее для беседы. Уверен, после нее она поведет себя по-другому. А ты решай вопрос с разводом. И чем быстрее его решишь, тем лучше! Для всех.

– Мне все равно заходить домой, деньги взять; так я передам ей, что вы желаете с ней переговорить?

– Передай. Но если не застанешь супругу дома, позвони. Я с директором школы свяжусь.

Звонить особисту Стрельцову не пришлось. Жена после визита к командиру полка находилась дома. И встретила Юрия явно под градусом, воскликнув:

– О! Кого я вижу! Муженька родного. Явился, не запылился.

– Привет! Я ненадолго.

– Конечно, ведь тебя ждет молоденькая сучка?

Стрельцов подошел к супруге:

– Вот только этого не надо! Ты ее мизинца не стоишь.

Гримаса злобы исказила симпатичное лицо Марины. Она неожиданно ударила мужа по щеке:

– Не стою? Вот тебе за все твои дела, скотина. За измену, за поруганную любовь, загубленную молодость…

Марина хотела ударить Стрельцова еще раз, но старший лейтенант перехватил ее руку, предупредив:

– Не надо, Марина! Ты знаешь, я женщин не трогаю, но всякому терпению когда-нибудь приходит конец. Не провоцируй меня.

– Ты мне угрожаешь?

– Нет! Предупреждаю. Пока еще предупреждаю. А насчет измены, не тебе говорить об этом. На себя посмотри, святоша. Ступай на кухню, я возьму деньги и уйду.

– Что? На жизнь не хватает? А, ну да, конечно, она же простая учительница. Да еще и одинокая. Не поэтому ли в тебя клещом вцепилась?

– Заткнись!

– Отпусти руку, скот! Больно!

Стрельцов отпустил жену. Та отошла к кухне:

– Говорят, ты сейчас в героях ходишь? Бойца на прыжках спас?

– Это не твое дело!

Марина не слушала мужа:

– Теперь тебе медальку на грудь повесят. А то, может, и звездочки на погоны? Капитаном станешь?

– И это тебя не касается.

– Вот твоя Катенька, наверное, довольна?

– Я предупреждал, не трогай ее!

– Да плевать я на твои предупреждения хотела, понял? Ну ударь меня, ударь.

– В кого ты превратилась?

– Превратилась? – закричала Марина. – А не ты ли испоганил мне всю жизнь? Но учти, это тебе так просто не сойдет с рук. И учительнице твоей. Я сделаю все, чтобы с тебя сняли погоны. И будешь ты в школе дворником работать. Вот тогда и посмотрю, станет ли тебя терпеть твоя пассия. Это сейчас ты ей нужен, а потом выкинет тебя на улицу, где ты сдохнешь под забором! Хотя, нет, вы вместе подохнете в нищете. Ей в школе не работать. Если, конечно, до этого с ней ничего, кроме увольнения, не случится. Времена сейчас неспокойные. Бандиты беспредельничают. Только и слышно, кого-то убили, кого-то взорвали, кого-то изнасиловали скопом…