Комарра
Шрифт:
Катриона посмотрела на встревоженного охранника.
– Капрал, помогите, пожалуйста, перенести лорда Форкосигана на кровать, чтобы он полежал, пока не придет в себя окончательно. Или хотя бы до появления ваших коллег.
– Конечно, мэм. – Солдат явно испытал облегчение, получив конкретное указание, и помог ей поднять Форкосигана на еще слабые ноги.
Катриона быстро прикинула в уме. Единственной свободной кроватью была постель Никки, и в его комнате не имелось комма. Если Форкосиган захочет выспаться – а после этой сумасшедшей ночи он в этом определенно нуждался, там у него есть шанс спокойно спать даже после приезда
– Сюда, – указала она охраннику и повела их по коридору.
Невнятные протесты Форкосигана лишний раз убедили Катриону, что она все делает правильно. Его снова трясло. Кэт помогла ему снять китель, уложила, стянула сапоги, укрыла еще одним одеялом, включила обогреватель, погасила свет и вышла.
Ее укладывать в кровать было некому, но она не стала завязывать разговор с охранником, обосновавшимся в гостиной в ожидании приезда подкрепления. Все тело болело так, будто ее избили. Кэт приняла болеутоляющее и легла, не раздеваясь, на свою постель. В голове роились взаимоисключающие друг друга сценарии, что ей делать дальше, и мысли о куче неясных пока вещей.
Тело Тьена, еще прошлой ночью спавшего рядом с ней на этой кровати, должно быть, уже в руках патологоанатомов Имперской безопасности, лежит обнаженное и неподвижное на холодном металлическом столе в какой-нибудь медицинской лаборатории Серифозы. Кэт надеялась, что они обойдутся с его промерзшими останками хотя бы с толикой уважения и не станут отпускать всякие специфические шуточки.
Катриона давно приобрела привычку по ночам, когда пребывание в супружеской постели становилось особенно невыносимым, тихонько ускользать в свой кабинет и играть с виртуальными садами. В последнее время ее все больше привлекал барраярский сад. В нем не хватало осязаемости, запахов, медленной вальяжности реального сада, однако он неизменно действовал на нее успокаивающе. Но сначала Форкосиган занял комнату, а теперь он же приказал ей не прикасаться к коммам, пока с ними не разберется Имперская безопасность. Вздохнув, Кэт повернулась на бок на своей половине кровати, хотя соседняя половина пустовала.
Я хочу покинуть это место как можно быстрей. Хочу оказаться где-нибудь, где никогда не было Тьена.
Спать Катриона вообще-то не собиралась, но то ли от принятых таблеток, то ли от усталости, то ли от сочетания того и другого она все-таки уснула.
Глава 12
Майлз сразу понял, что, проснувшись, он не обрадуется. После сильного припадка он, как правило, весь день маялся чем-то вроде похмелья, мышцы болели, их сводило судорогой, и голова раскалывалась от псевдомигреней. Это сочетание, судя по всему, было чисто синергетическим. Застонав, он попытался снова впасть в блаженное беспамятство, но чья-то нежная рука, коснувшаяся плеча, быстро привела его в чувство.
– Лорд Форкосиган? – раздался тихий голос Катрионы.
Майлз мгновенно распахнул веки. Свет в помещении, слава Богу, оказался приглушенным. Он лежал в комнате ее сына Никки, но совершенно не помнил, как сюда попал. Перевернувшись, Майлз, моргая, поглядел на нее. С тех пор как он видел Катриону в последний раз, стоящей подле него на коленях в гостиной, она успела переодеться. Теперь на ней была мягкая бежевая блуза с высоким воротом и темные брюки в комаррском стиле. Ее длинные волосы, еще влажные
– Извините, что разбудила, – продолжила она, – но приехал капитан Тумонен.
– А-а-а… – глухо протянул Майлз и сел. Госпожа Форсуассон держала поднос с большой кружкой черного кофе и флакончиком с болеутоляющими таблетками. Две таблетки уже лежали наготове возле дымящейся кружки. Но божественный хор звучал лишь в его сознании. – Ой! Надо же…
Она не произнесла больше ни слова, пока Майлз не пропихнул таблетки сквозь потрескавшиеся губы и не проглотил их. Опухшие руки служили еще не очень хорошо, но он все же исхитрился неким подобием мертвой хватки удержать кружку. Второй глоток кофе смыл пакостное ощущение во рту и несколько успокоил бурчащий желудок.
– Спасибо.
После третьего глотка Майлз сумел выговорить:
– Сколько сейчас времени?
– Рассвело примерно час назад.
Значит, он был в отключке примерно четыре часа. А за четыре часа много чего могло произойти. Не расставаясь с кружкой, Майлз спустил ноги с кровати. Похоже, первые несколько минут ходьба будет занятием довольно-таки проблематичным.
– Тумонен торопится?
– Не могу сказать. Он выглядит усталым. Сказал, что они нашли вашу печать.
Это решило дело. Сначала Тумонен, потом душ. Проглотив еще немного кофе, Майлз вернул кружку Катри… госпоже Форсуассон и встал. Неловко улыбнувшись, он сделал несколько упражнений, чтобы убедиться, что сможет пройти по коридору, не свалившись на глазах у офицера Имперской безопасности.
Майлз понятия не имел, что сказать госпоже Форсуассон. «Извините, что позволил убить вашего мужа» как-то не очень подходило по ряду причин. Майлз вполне представлял, что мог бы проделать добрую дюжину разнообразных трюков до того, как попал под парализатор, чтобы итог предыдущей ночи оказался иным. Но если бы Форсуассон проверил перед выходом свой чертов респиратор, то остался бы в живых, уж в этом Майлз не сомневался. И чем больше он узнавал о Тьене Форсуассоне, тем сильнее становилась его уверенность, что своей смертью этот человек оказал не такую уж плохую услугу жене. Вдове. Немного помедлив, Майлз попытался продолжить светскую беседу:
– С вами все в порядке?
– Ну, с учетом всего происходящего… – пожала она плечами, изобразив подобие улыбки.
У нее между бровями залегли морщинки.
– А вы сами приняли… э-э-э… – Майлз кивнул на пузырек, – что-нибудь такое?
– Даже несколько. Спасибо.
– А-а-а. Хорошо. – Тебе причинили зло, а я не знаю, как это исправить. Совершенно очевидно, что для этого нужно нечто куда большее, чем пара таблеток. Майлз покачал головой, тут же пожалел об этом и направился к Тумонену.
Капитан ждал на диванчике в гостиной, тоже благодарно потягивая кофе, приготовленный госпожой Форсуассон. Когда лорд Аудитор вошел в комнату, офицер собрался было вытянуться во фрунт, но все же передумал. Майлз сел напротив Тумонена, и они обменялись приветствиями. Госпожа Форсуассон, войдя следом, поставила перед Майлзом его полупустую кружку, затем, искоса глянув на Тумонена, спокойно уселась рядом. Если Тумонен хочет, чтобы она ушла, пусть сам ей об этом скажет, решил Майлз. А потом еще и обоснует требование.