Шрифт:
Часть первая
Гардемарин
Пролог
Среди невысоких гор, скорее, холмов вилась дорога. Но в этом месте над ней нависали скалы, как бы пытаясь столкнуть её в пропасть, вернее, в глубокий овраг с отвесными стенами. У скал лежала девушка с пепельными волосами, на её скромном платье была небольшая прореха, вернее, отверстие от пули. Отверстие было почти незаметно, но пуля, его проделавшая, нанесла девушке смертельную рану, тяжёлое, прерывистое дыхание и большая лужа крови ясно об этом говорили. Большие серые глаза девушки, уже начавшие
— Кто ты? Что случилось?
— Бандиты, на нас напали бандиты! Меня… — Изо рта девушки выплеснулся сгусток крови, она прикрыла глаза и с трудом произнесла затихающим голосом: — Я Таиса Ланик, я…
Тело девушки содрогнулось и застыло.
— Это же надо, какое совпадение, возможно, это будет интересно, — произнесла вторая девушка и стала раздевать мёртвую. Отложив в сторону платье, пепельноволосая произнесла:
— Не знаю, что у вас принято говорить в таких случаях. Пусть тебе будет там хорошо, пусть ничего тебя не тревожит, Таиса Ланик.
С руки девушки сорвался поток огня и накрыл мёртвую. Несколько мгновений — и ничего не осталось, даже пепла. Девушка, и так похожая на Таису Ланик, чуть изменилась, став неотличимой от погибшей. Услышав приближающиеся шаги, она обернулась. Из-за поворота выскочило три человека, судя по внешности, кто-то из тех бандитов, о которых говорила Таиса.
— Ого-го, а девка-то ничего! — загоготал один, самый крупный, заросший чёрной бородой по самые глаза.
— Смотри-ка, живая и не раненая! Я же тебе говорил, что ты не попал! — второй, с такой же бородой, как и у первого, но гораздо мельче того, обратился к третьему. — Повезло, что остановилась. Могла бы бежать до самого Норлума!
— Она умная девочка, видишь? Сама разделась, — похабно ухмыльнулся третий, щуплый и без бороды. Он в отличие от своих товарищей был не с саблей, а с пистолетом.
— Ну, я первый, — прогудел самый большой, отдавая кривую и, судя по зазубринам — давно саблю второму.
— А чего это ты, я её подстрелил! — возразил щуплый. — Если бы не я, наверное, убежала бы!
— Потому что я так сказал! — объяснил своё решение большой и бородатый, его поддержал второй:
— Где ты её подстрелил? Видишь, раны нигде нет! Так что ты третий, не бойся, девка хоть и щуплая, тебе тоже хватит.
— Умница, стоишь и ждёшь и не кричишь, понимаешь… — начал первый, протягивая руку к девушке, а та подалась вперёд, словно собираясь обнять своего насильника, но в последний момент отклонилась в сторону и сделала неуловимое движение. Бородатый детина с рёвом полетел в овраг. Девушка шагнула ко второму.
— Ты, девка, чего это?! — Второй понял, что произошло что-то непонятное, и их жертва напала сама. Он выронил саблю бородатого и рубанул своей. Но удар, который должен был разрубить эту худенькую девушку, не достиг цели. Сабля оказалась зажата в ладонях девушки. Лёгкое движение таких слабых с виду ручек — и сабля была вырвана у второго бандита. Ловко перехватив оружие, девушка воткнула его в живот второму неудавшемуся насильнику.
— А-а-а! — закричал третий, вскидывая пистолет, с такого расстояния промахнуться было невозможно, но когда дым рассеялся, третий бандит увидел невредимую
— Сударыня! С вами всё в порядке? — закричал первый всадник. Девушка чуть заметно улыбнулась и, картинно закатив глаза, застонала.
— Гроув, ты что не видишь? Леди ранена! Вон кровь на платье! — Второй всадник, спрыгнув с коня, достал из седельной сумки бинт и корпию, подбежал к девушке и стал расстегивать ей платье. Пепельноволосая дёрнулась, словно приходя в себя и стараясь отстраниться.
— Не надо стыдиться, девушка! Вы ранены, и старый Хэнк вас перевяжет, у меня три дочки, младшая такая как вы, не бойтесь, я всё сделаю как надо. Да вас леди только чуть-чуть задело, немного ниже и рана была бы смертельна, уж поверьте старому сержанту! — говоря это, сержант Хэнк быстро и умело перебинтовал девушку и, помогая ей застегнуть платье, продолжал говорить: — Вы, леди, не иначе как в рубашке родились! На пол-ладони ниже и…
— Хэнк, что ты пугаешь девушку! Видишь, она и так бледная! Пошли к остальным, думаю, наши уже вернулись, разобравшись с бандитами.
— Очень надеюсь на это, — кивнул сержант и спросил: — Леди, а где те трое, что за вами погнались? Ваши спутницы сказали, что их было трое. А я вижу только одного и кто его так саблей…
Девушка молча указала на пропасть.
— Ого! — выразил своё изумление сержант, его товарищ, тоже заглянув в овраг, присвистнул:
— Кто это их так?
— Они хотели меня… — девушка всхлипнула и задрожала от пережитого ужаса, так показалось бравым стражникам. Тем же дрожащим голосом продолжила: — Но не решили, кто первый, начали драться и… — девушка закрыла ладонями лицо.
— Бандитская натура, — сплюнул в овраг сержант, — словно волки, нет, хуже! Те не грызут себе подобных! Туда им и дорога. А вы… Я же говорю, леди, вы в рубашке родились.
Когда девушка и два стражника подошли к поезду, состоящему из пяти карет, к ней бросились две её подруги и затараторили, перебивая друг друга:
— Таиса, Таиса, мы так волновались, когда ты стала убегать и когда тот бандит в тебя выстрелил! Они тебе ничего не сделали? О! Ты ранена! У тебя кровь! Как ты себя чувствуешь?
Девушка ехавшая на одной из лошадей, которую вёл под уздцы сержант Хэнк, слабо улыбнулась и опираясь на поданную руку, осторожно, словно боясь себя расплескать, спустилась на землю.
— Леди, ваша подруга ранена, ничего страшного! — начал сержант и поднял руку, словно от кого-то защищаясь. А было от кого, девушки из поезда подались вперед, словно собираясь налететь на бравого сержанта, а он продолжил, пресекая эту попытку: — Леди, ваша подруга сама всё расскажет, когда придёт в себя, а сейчас ей нужен покой, дайте ей отдохнуть!