Чтение онлайн

На столе разлили чай. Таня принесла обещанную банку варенья. На тарелках разложили нарезанную колбасу непонятного происхождения и мясо, много разного хлеба, солёные огурчики и грибы. Александра позвали к столу. Первым делом он выпил тёплый сладкий чай, щедро сдобренный вишнёвым вареньем, и, кажется, даже заурчал от удовольствия. Тепло и сладость блаженством растеклись по телу, полностью смыв тяжелое состояние после разговора с магом. Хром выпил одну кружку, попросил ещё. Таня самолично налила ему чай, бросила сахар и несколько ложек варенья. Александр почти залпом выпил и эту кружку.

И только после попросил обычного чая, не сладкого, и стал не спеша его попивать. В сон Хрома не потянуло, наоборот – прорезался жуткий аппетит. Вопреки собственному решению не объедать бедную семью, Александр сточил пяток бутербродов с колбасой (конской, как оказалось) и только тогда усилием воли остановился. Никитка в это время сидел на коленях у матери, молчал. Только чай прихлёбывал и закусывал вареньем или кусочком мяса. Наталья молчала, смотрела на сына, а Таня рассказывала о фабрике:

– А мне такая бригадирша: «Ну ты деловая! Так и в начальники цеха выбьешься». А я ей: «Мне бы до бригадирши добраться». А она: «С твоими мозгами дело за этим не станет». И засмеялась так. Представляете?

– Ты умная девочка, – согласился Хром, отхлебнув ещё чая.

– Ну да, – скептически отозвалась Таня, – я как первый раз пришла: мама дорогая – всё гудит-шумит, машины сами всё крутят-вертят. Ну, думаю, всё – вышвырнут меня отсюда в первый же день. А оказалось, если постепенно во всём разбираться, становиться понятно: что, куда и зачем. А ещё, – шёпотом сказала Таня, – у нас маг есть на работе. Он память помогает усиливать. Не так чтобы совсем, но, что мне бригадир сказала, я сразу запомнила. А потом сама во всём разобралась. И это, оказывается, как мне сказала начальница, не из-за мага, а я сама такая деловая.

Таня засмеялась.

– Ты способная очень, – грустно сказала мама Тани.

Она посмотрела на дочь, а потом на Хрома. Её глаза ничего не выражали – только грусть и немного тоски.

«Может, она не знает? – с надеждой подумал Хром. – А что, дело не очень почётное. Вдруг Баюн ей не рассказал? Соврал что-нибудь, а друзья потом поддержали. Надо разобраться».

– Ну спасибо за хлеб за соль… вернее, за варенье. Пойду я.

– Уже уходите, Александр? – От Тани это прозвучало как-то лично и в то же время естественно, как между давно знакомыми друзьями.

– Да, Таня, пора.

– Мы не будем задерживать нашего коменданта, – по-простому сказала Наталья, без яда.

– Ты права, мам. Приходите ещё.

– Обязательно приду, надо же мне отдариться за такой ужин, – ответил Хром и сказал сам себе: «Приду ещё раз, принесу гостинцы, и всё».

– До свидания. Что надо сказать? – спросила Наталья у сына.

– До свидания, – тихо попрощался Никита.

– На улице темно, вас проводить? – побеспокоилась Таня.

– Вот провожать меня точно не надо. За мной скоро приедут. До встречи, спасибо за тёплый приём.

Уже выйдя из подъезда, похрустев по выпавшему снегу, Хром крикнул:

– Эй, ну где вы там! Давайте вызывайте сани. В гарнизон поедем.

Из тени вышли две фигуры. Одна тут же скрылась из виду. Второй контрразведчик, ни слова не говоря, встал рядом с Ахромеевым. Через пару

минут приехали сани, ещё через десять коменданта доставили в гарнизон, где готовился к выходу БТР-приманка.

Бегло осмотрев машину и выслушав доклады командиров о готовности бойцов, Хром отправился в местную канцелярию, где размещался штаб. В комнате совещаний сидел только Сэнсэй, что-то обсуждал с адъютантом. Когда Хром вошёл, адъютант быстренько отдал честь и испарился.

– Ну что, готов к завтрашнему походу? – спросил Хром, присаживаясь и разглядывая карту.

– Я-то готов, – многозначительно ответил Сэнсэй.

– Не понял? – удивился Хром.

– Я готов, а ты, к моему удивлению, нет.

– Чего?

– Отмени на сутки операцию, Хром.

А вот тут Александр не на шутку разозлился.

– Ты что, – вскочил он, – охренел?!

– Виноват, товарищ комендант, – Сэнсэй вытянулся по струнке. – Рекомендую отложить операцию «Капкан» на сутки.

– Ярослав, ты всё-таки охренел. Помни, с кем разговариваешь, и уже не городи такого бреда, – смягчился Ахромеев.

– Виноват, товарищ комендант, если вы считаете меня некомпетентным, прошу уволить меня из Разведки и направить в подходящую, на ваш взгляд, сферу деятельности. На гражданку, в наёмники или в штрафники.

– Ты… то есть ты хочешь сказать, что подашь в отставку, если я не отложу «Капкан» на сутки?

– Именно так.

– И с чего такая забота о моём здоровье?

Сэнсэй, уловив интонации в голосе командира, тоже сменил тон:

– Саша, ты не готов, отдохни ещё хотя бы сутки. Приведи себя в порядок.

– Но что со мной не так? – рыкнул Александр. – Я понимаю, у тебя там какие-то свои обязательства, но не смей больше меня водить за нос со своей магией. Говори прямо: это из-за Борисова? Он что-то сделал со мной?

– Нет, это другое. Совсем. Это как… Представь, каратист получил следующий кю. Его не гоняют сразу после этого. Дают отдышатся, почувствовать свои возможности.

– Так и какие возможности я получил?

– Не знаю. Клянусь, Саша, не знаю, но ты выглядишь так, будто в тебе что-то изменилось.

Хром глянул в зеркало. Каким был, таким и остался: брови чёрные изогнутые, нос прямой, глаза голубые. Но Сэнсэй имел в виду, конечно, не внешность.

– Ладно, будь по-твоему. Увольнять я тебя из Разведки не буду. Объявляю выходной. И ребятам, что участвуют в операции, тоже. Пусть наберутся сил перед вылазкой.

Весь день Хром провёл дома с детьми. Он сам пришёл в детскую и сам изъявил желание поиграть с Ликой и Виктором, чем немало удивил кормилиц.

Александр лично убедился, что Витя жутко шебутной. Везде ему надо было побывать, посмотреть, при этом был он прямо-таки неутомимым: весь день мог играть, лишь бы перерывы на еду ему вовремя устраивали. Лика оказалась поспокойнее и потише: прижалась к папке – и вроде ей больше ничего и не надо.

«Интересно, какой она будет в возрасте Тани, – подумал Хром. – Наверное, станет похожей на маму – такой же красивой и умной. Только заботиться о ней всё это время нужно, и желательно, чтобы папа не отбыл в мир иной, пока она не повзрослеет. А Витя?»