Чтение онлайн

«Пахтакор» после августа 1979 года — это не результат обычного стечения мно­гих обстоятельств и соединения разных индивидуальностей. Здесь все нормальные процессы были сжаты во времени едва ли не до предела. Создание команды уложи­лось в невероятно короткий срок

Считается, что театру отпущено определенное количество лет жизни, как и че­ловеку. Он в муках рождается, проходит период детских игр, переживает первую, а затем и все прочие влюбленности, мужает, начинает клониться к закату и наконец умирает. Правда, сам этого иногда не замечает — билеты продаются, афиши выпуска­ются, зал заполняется (часто с помощью культпоходов), актеры

вечерами выходят на сцену... Но это уже не живой организм, не искусство.

Футбольная команда — совсем другое явление. Жизнь в ней поддерживается постоянной сменой действующих лиц в декораций. Но ведь знаем же мы некогда гремевшие литаврами футбольные клубы, которые теперь тихо прозябают в конце турнирной таблицы. Ивой раз даже кажется, что лучше было бы иным из них от­правиться в первую лигу, там собраться с силами, возродить былое честолюбие, за­рядиться мечтой в вновь вынырнуть на поверхность, но уже обновленными, свежими, энергичными.

Так бывало в в судьбе «Пахтакора», который то падал, то поднимался во весь рост. Но на этот раз случилось такое, чего не бывает. Команда, погибнув, не ис­чезла.

Пришли новые люди, явились новые герои для этого и будущих повествований (уж во всяком случае, газетных футбольных отчетов). Это совсем другие игроки. Но все вместе они «Пахтакор». Они уловили, унаследовали, переосмыслили и вопло­тили в своей игре то лучшее, что отличало «Пахтакор» от прочих известных клубов. Они творят футбол, и футбол творит их.

У него труднопроизносимое имя-отчество — Ипггван Иожефович. В прошлом из­вестный игрок киевского «Динамо», ЦСКА. «Черноморца». Тренировал тот же «Чер­номорец», «Памир» (Душанбе), «Карпаты» (Львов).

Венгр по национальности, родом из Закарпатья, он в обыденной ситуации изы­сканно вежлив, немногословен, корректен. Откровенное честолюбие органично со­четается в нем со стремлением делать свое дело максимально чистыми руками, быть предельно осторожным в выборе слов и средств. Непорядочности не прощает, хотя к неумышленным ошибкам относится терпимо, С игроками строг, но при этом чрез­вычайно внимательно относится к душевному и физическому состоянию своих подо­печных.

Надо видеть лицо его, когда он после финального свистка судьи, возвещающего победу «Пахтакора», поднимается со скамейки запасных, где в пиджаке и белой ру­башке под галстуком неподвижно отсиживает всю игру, и идет по беговой дорожке к выходу со стадиона! Счастливое лицо человека, славно поработавшего и честно до­бывшего свою удачу.

М. И. Ибрагимов:

— Иштван Иожефович Секеч уважает людей. И добивается того, чтобы и они его уважали.

Мы ценим, что он слов на ветер не бросает. Если Секеч принимает какое-то решение, можно быть уверенным, это обоснованное, справедливое решение. Может показаться, что он излишне осторожен, но это не так. Он как тренер постоянно рискует, выпуская на поле необстрелянную молодежь.

Секеч считает себя у нас не «варягом», не «скорой помощью», а постоянным работником. Он понимает, какой груз ответственности лег на его плечи. Редко при­бегает к крайним мерам, но уж, если он считает это неизбежным, переубедить его практически невозможно. Не хотел бы я быть игроком, обманувшим доверие такого тренера...

И что еще очень важно, в чем сказывается линия Секеча на формирование здорового морального климата в команде, это его отношение к общественной работе. Комсомольская организация в «Пахтакоре»

теперь существует не только на бумаге. Она на деле оказывает влияние на все происходящее в команде. Тут, я полагаю, сыграло свою роль и то обстоятельство, что Иштван Иожефович и сам когда-то, иг­рая в «Черноморце», долго был комсоргом команды.

Словом, тот факт, что «Пахтакор» нового призыва завоевал в 1982 году во вто­рой раз за всю историю клуба шестое место в чемпионате страны по футболу, во многом объясняется заслугами старшего тренера команды.

Иштван Секеч:

— Относиться серьезно к футболу и к жизни — этому меня научила моя семья. Отец, мама, старшие братья. Все они много и тяжело работали, сызмальства в том же духе воспитывали и меня. И футбол у нас в доме не считался чем-то таким, ради чего можно не выполнить другие обязанности. Возможность поиграть была для меня наградой, никак не меньше.

Еще в 22 года, играя в команде мастеров, я решил, что стану тренером.

Старшим тренером «Пахтакора» меня назначили 15 февраля 1981 года. Прежде всего я собрал команду и объявил, что до июня никого выводить из состава не буду, как бы плохо ни складывались наши дела. Команда поняла, что у каждого есть время, чтобы показать себя в деле.

Футболисты ожидали услышать от меня мою программу, хотели выяснить, что можно и чего нельзя при новом старшем тренере. А я специально обошел молчани­ем эти вопросы. Пусть, решил я, думают сами, пусть подстраиваются не ко мне, а друг к другу, пусть проявляют свои собственные убеждения и склонности, а не вторят мне. Вместе с тем я ввел обязательное ежедневное медицинское обследование игроков. Проверялся пульс, измерялось давление, предлагались упражнения на ско­рость — такие испытания дают объективную картину состояния организма. Сразу же становится ясно, кто как себя вел накануне, на кого можно надеяться, что он про­ведет весь матч в нужном темпе, а кто и до перерыва еле-еле дотянет.

Я не хотел и не хочу следить за взрослыми людьми, словно бы подглядывать в замочную скважину. В конце концов, в футбол пришли добровольно, так что долж­ны сами соображать. Я просто сказал им: «Хотите играть, играйте. Сделайте все, что только можете, чтобы помочь своей команде».

И в календарных матчах 1981 года я довольно быстро увидел, кто чего стоит. Просто сидел на скамейке и смотрел, до поры почти ни во что не вмешивался. Некоторые игроки неверно оценили такое мое поведение. Стало видно, что они ре­шили использовать в личных целях льготу, предоставленную «Пахтакору»,— заброни­рованное за командой место в высшей лиге. Наживали на этом сомнительный капи­тал и некоторые клубы высшей лиги. Когда все это для меня стало окончательно ясно, пришлось покинуть команду Нартаджиеву, Турчиненко, Шаймарданову. Самое опасное заключалось в том, что эти одаренные футболисты создавали вокруг себя атмосферу, далекую от подлинно спортивного духа, от честного игрового соперничества.

В 1981 году мы проделали большую тренировочную работу. Наш лозунг был прост и ясен: «Порядок бьет класс!» Все у нас основывалось на сознательной орга­низованности, когда каждый солдат знает свой маневр. Три основных принципа были положены в фундамент игры «Пахтакора»: строжайшее выполнение игровых зада­ний, максимальная самоотдача на поле, четкое взаимодействие с партнерами.

Логичным результатом всех этих перемен и явилось шестое место, занятое «Пахтакором» в первенстве страны в 1982 году.