Чтение онлайн

В шоковом состоянии я добрела до дома и села на кровать прямо в одежде, даже не разувшись и не заперев входную дверь.

Оказалось, что расставание действительно было окончательным… И теперь он уже не позвонит мне и не предложит снова сойтись.

Боже, как это нелепо… И почему мне позвонили только сегодня, если его нашли вчера?!

Шок сменился болью, и я принялась рыдать. Делала это долго, упорно, со вкусом, каталась по полу, сметала вещи с каждого стола в квартире, и не только – с каждой поверхности, где хоть

что-то стояло, короче, форменная истерика.

Через пару часов я слегка затихла, и тут позвонила Надька.

– Ты знаешь про Игоря? – с места в карьер начала она.

– Да.

– Плакала?

– Конечно, – прогнусавила я.

– Вы ж расстались, – сделала та нелогичное замечание.

– Ну и что! Я любила его!

– О, бедная моя… Даж не знаю, как тебя поддержать. – Егорова обожает сокращать слова. – Лучше б этот хрен Яшка разбился! Но вместо этого он разбил мое сердце… Несправедливо! А Игорь такой хороший был…

– Да…

– Ужас. Такие молодые гибнут. И славы не успел добиться, а ведь так мечтал…

– Да…

– Тебе шибко плохо? Мне приехать?

– Да…

Уже через час Надька была у меня. Я снова ревела, рассказала, что меня уволили, а потом повысили, что по моей вине мы поругались с Игорем и вообще я всегда портила ему жизнь, вместо того чтобы хоть раз по-человечески сказать ему о своих чувствах. Надька же бегала из кухни в комнату и обратно, подавая мне то чай, то коньяк, то смесь из чая и коньяка, то шоколадки и печенье. А потом и вовсе суп разогрела, и есть мы сели уже вместе. Разместились в комнате, прямо на кровати. Тарелки и приборы ставили на пододвинутые стулья.

– Последний разговор наш был такой ужасный, – делилась я скорбными воспоминаниями, ощущая весь груз своей вины. – Он отрицал, что звонил мне, и велел забыть о нем навсегда.

– А он звонил тебе?

– Ну да. В воскресенье поздно вечером. Даже не знаю, который был час. Вроде бы он вернулся в дом двоюродной бабки забрать остальные вещи. И вообще, вел себя как-то странно. Я даже не поняла толком, зачем он туда поехал и откуда у него ключи. Сказал, якобы я их сама ему дала.

– Да ну?

– Ну да.

– И чего потом? Извинялся, просил принять? Все как всегда?

– Нет, он вообще вел себя так, точно мы не ругались!

– А ключи ты правда ему не давала?

– Не давала!

– А ну проверь! Где сумочка?

– Украли!

– Ах, ну да. – Надька отхлебнула еще куриного бульона, поставила тарелку с ложкой на стул. – Слушай, это странно. Он звонит тебе в воскресенье, ведет себя так, точно вы не ругались, а когда ты позвонила вчера, он вел себя, словно вы все еще в ссоре, точнее – расстались, и отрицал, что тебе звонил?

– Да!

– Так, может, тебе это приснилось?

– Что именно? То, что он звонил в воскресенье или что я звонила вчера?

– Не знаю, – пожала она плечами. – Что-нибудь из этого.

– Вообще

у меня такое чувство, словно я схожу с ума. Так что, может быть, ни того ни другого не было.

– А что-нибудь еще помнишь?

Я на минуту задумалась. Отставила пустую тарелку и сообщила:

– Да, когда я пыталась выяснить, зачем он вернулся в тот дом, он сказал, что мы там не были и вообще в субботу не виделись!

– Как это? Вы ж поругались в субботу? Или я путаю?

– Нет, в том-то и дело! А потом он сказал, что опаздывает на встречу, так как ее перенесли, а он в другом городе! Попрощался, сказал, что любит, и погнал! Странно, Эльвира сказала, что он спешил на встречу, когда разбился вчера. То есть он так и не встретился в воскресенье с этим продюсером и опять поехал к нему на следующий день? И снова сильно опаздывал? Какое-то загадочное совпадение.

– Надо выяснить! – Гостья неожиданно схватилась за телефон. После короткого разговора повернулась ко мне: – Как сказала Эльвира, он разбился в ночь с воскресенья на понедельник.

– А почему она сказала, что нашли вчера?

– Эльвира не в себе. Когда она мне первый раз позвонила с этой новостью, я тоже через слово понимала, что она говорит. Сейчас она заявила, что в понедельник в шесть утра позвонили в семью. Сама знаешь, как это. Пока ДПС дождешься, пока «скорую», пока сообразят позвонить…

– Не поняла. То есть он разбился ночью воскресенья, сразу после того, как мне звонил?

– Да, он, видимо, очень торопился на эту встречу… – Надька осеклась и воззрилась на меня с испугом. – Но ты говоришь… Как это?..

– Вот именно. Я звонила ему вчера днем! Когда меня уволили!

– Этого не может быть, потому что он был уже мертв!

Мы обе вскочили и забегали по комнате. Я боялась, что Надежда решит, что я чокнутая, и позвонит санитарам, чтобы меня забрали. Хотя еще сильнее я боялась, что она окажется в этом случае права и что я взаправду лишилась ума.

– А что это было тогда? – продолжила я вслух рассуждения о своей вменяемости-невменяемости. – Это в воскресенье я спала, и мне мог присниться тот звонок. Но вчера я была совершенно адекватна!

Надя приподняла бровь.

– Так ли уж? Коли шефу нагрубила. Всю жизнь его вылизывала.

Правда заколола глаза, и я рассердилась:

– Может, я и была слегка не в себе из-за увольнения, но как я звонила и что я слышала в трубке, я, поверь мне, помню! Я ж не совсем ку-ку!

Мы сели и еще немного подумали. Затем подруга выдала новую предполагаемую трактовку необычайных событий:

– Может, тебя кто-то разыграл?

Я ринулась отрицать невозможное:

– Что же, я голос любимого не узнаю?! Его интонации, его тембр, его словечки… Нет, это был он. Значит, Эльвира ошиблась. Именно вчера днем, а не в воскресенье ночью, после разговора со мной Игорь поехал куда-то и разбился.