Кома (Вор должен сидеть)
Шрифт:
– Ах, заявление, – Иван сел за стол Дениса, – это совсем другое дело.
Он вытащил из лежащей стопки чистый лист, положил его перед коммерсантом и протянул авторучку.
– Пишите.
– Что писать? – заметно смутился Котов.
– Как, что? Заявление! Вы ж этого хотели?
– Да, но… А как писать? – предприниматель нерешительно взял авторучку.
– Вот народ! Небось, высшее образование… Так и пишите. Начальнику районного управления внутренних дел от… Как вас?
– Котов Леонид Борисович.
– От Котова Леонида Борисовича, скотопромышленника.
– Простите, я не скотопромышленник.
– А
– Я рыбой торгую.
– Хорошо, от рыботорговца. Никаких проблем, – Блохин так дружески распростёр объятия, что тут же хотелось в них упасть, – заявление. Пишите, пишите, что задумались? Прошу предоставить мне крышу…
Котов притормозил на букве «к» и поднял глаза.
– Так и писать – крышу?
– Ой, извините, – постучал пальцем по голове Блохин, – конечно, в кавычках. Прошу предоставить мне «крышу» сроком на один год на платной основе. Гарантирую ежемесячную оплату в размере пяти процентов от полученной прибыли. Деньги обязуюсь переводить не позднее первого числа каждого месяца на расчётный счёт районного управления внутренних дел. Предупреждён о недопустимости сокрытия доходов, а также о неразглашении содержания данного заявления. Число. Подпись…
Блохин забрал заявление и ещё раз пробежал его глазами.
– Отлично. Почерк у вас лучше, чем у моей пишущей машинки. Все. Леонид Борисович. Вы свободны.
На лице рыботорговца отразилась такая разноцветная палитра чувств, которую не передать никакому де Вито. Он пытался помочь себе руками, но безуспешно.
– А… Как?… И куда?…
– Не волнуйтесь, – успокоил его Ваня, – как только это завизирует начальник, договор вступает в силу. Торгуйте спокойно и без оглядки на врагов. Мы снимем вам копию заявления, и в случае наезда вы будете показывать его наезжающему. Номер расчётного счета можете узнать в канцелярии. До свидания.
– Но… Я…
– До свидания. Вы теряете драгоценное время. Камбала рискует протухнуть.
Котов секунду-другую сидел без движения, затем резко поднялся и выскочил из кабинета, шарахнув дверью.
– Обиделся скотопромышленник, – пожал плечами Ваня, – а чего обижаться? Что хотел, то и получил. Держи.
Он протянул заявление Котова Денису.
– Положи под стекло, как образец. Пригодится…
– Идиот! Это ж надо такую мясорубку устроить! – Витька Рыжов швырнул на стол Денису пачку телефонограмм, присланных в отдел из травматологического пункта, – чтоб я ещё о чем-нибудь этого дурня попросил!
– Какого дурня? – Денис оторвался от чтения материала.
– Семагу-мудагу! Сила есть – пиши-пропало! А мне теперь за него отдуваться!
Витька саданул кулаком по столу так, что на улице сработала автомобильная сигнализация.
– Я ему вчера через дежурного передал, чтоб он в студенческой общаге на Картонной нашёл бабу, живущую с боксёром. Плёвая работа. Сходить вечерком, поговорить с комендантом и спокойно все выяснить. А этот олух что учудил! Решил искать методом проб и ошибок. Мол, если боксёр, то должна быть хорошая реакция. Стучит в дверь, открывает ему мирный студент, а он с порога хук в челюсть! У Семаги кулаки с арбуз, сваи заколачивать в самый раз! Мгновенный нокаут. Потом извиняется, делает отметку в блокноте
Рыжов перевёл дух и продолжил изливать праведный гнев.
– Студенты обиделись, сняли в травмпункте побои и гуртом телегу в прокуратуру накатали! Понять их можно. За просто так в табло схлопотать!
– Погоди, а боксёра Семага нашёл?
– Никого он не нашёл! Боксёр это собака, а не спортсмен!
Есть разница, да?! Я свидетельницу ищу из общаги. У неё собака боксёр. Сам не успевал, попросил дурака! А Семаге лень у дежурного переспросить… Теперь придётся сочинять, что студенты оказывали участковому групповое неповиновение! Или оскорбляли своим видом человеческое достоинство! А как иначе обставляться?!
– Да, неприятный конфуз, – согласился Денис.
– Конфуз…Из прокуратуры уже звонили, грозятся дело возбудить. Так, бери бумагу, напиши справку.
– Какую ещё справку?
– Общага ведь на твоей земле? Вот и накатай, что по оперативной информации там процветает наркомания, пьянство, воровство и неуважение к органам. В произвольной форме пиши, но побольше. Если были конкретные факты, обязательно укажи. Я справку к материалу подколю.
– А там действительно процветает?
– Наверняка… Где сейчас это не процветает? Поэтому сильно не ошибёшься. Давай, действуй, я через пол часика заберу… Так, чтоб ещё посолидней придумать?
Рыжов сгрёб со стола телефонограммы и выскочил из кабинета. Денис достал лист и приступил к сочинению на тему «Ужасы студенческого общежития». К слову сказать, оно было относительно спокойным и особых хлопот милиции не доставляло. Денису пришлось включать воспалённую фантазию, чтобы выручить Рыжова. Как говорится, друзья познаются в биде. Мыслительную работу прервал очередной визитёр. На сей раз, это был Угаров. И тоже с бумагой в руках.
– Рыжего не видел?
– Минут пять назад от меня вышел, – ответил Денис.
– Ты глянь, какой он запрос в Спорткомитет послал. Хорошо я в канцелярии случайно заметил. Опозорились бы на весь аул, – Андрей положил перед Неволиным аккуратно отпечатанный на гербовом бланке запрос.
«Прошу установить, работает ли у вас в должности боксёра первого разряда гр. Ломов В.А. Оперуполномоченный Рыжов В.М.»
– Боксёр – это собака? – тупо спросил Денис.
– При чем здесь собака? Боксёр – это теперь у нас должность.
Профессия. Первого разряда, второго разряда. Ударник коммунистического труда…Молодец, Рыжий. Я, выходит, десять лет в должности хоккеиста вкалывал. Увидишь его, верни взад, пусть новый печатает… Старик, я вот чего от тебя хотел…
Угаров постучал себя по карманам в поисках сигарет.
– Ты сегодня ночью свободен?
– Вообще-то ночью я сплю.
– Не, ну мало ли, налево собрался… Значит, свободен. Братишка, выручай. Я тут на компьютерном складе подрабатываю. Рядышком. Охраняю по ночам, сутки через трое. А сегодня не могу, у приятеля юбилей, боюсь, зависну. Посиди за меня. Там ничего сложного. В одиннадцать придёшь, закроешься, и спать заляжешь. А можешь видик посмотреть или в «комп» порезаться. В восемь утра свободен. Десять баксов за ночь. Выручай, старик. Что тебе, лишний доллар помешает?