Колыма
Шрифт:
Малыш шагнул в темную комнату. Марина Нюрина лежала в постели на боку. Зажав в руке нож, он подошел ближе и замер, словно балансируя на краю утеса. Женщина на кровати была намного старше женщины на фотографии — этой на вид было лет шестьдесят, волосы у нее уже поседели, а лицо покрывала сеточка морщин. Он заколебался, мельком подумав, уж не ошибся ли он адресом. Нет, адрес был правильным. Скорее всего, снимок был сделан много лет назад. Он наклонился над кроватью, сравнивая ее с фотографией, которую вынул из кармана. На лицо женщины падала густая
Внезапно Нюрина открыла глаза и выпростала руку из-под одеяла. В ней оказался пистолет, дуло которого смотрело Малышу в лоб. Она опустила ноги на пол, выставив на обозрение цветастую ночную сорочку.
— Отойди назад.
Малыш повиновался, держа в одной руке нож, а в другой — фотографию, прикидывая, успеет ли обезоружить ее. Она, похоже, догадалась, о чем он думает, потому что подняла ствол и выстрелила в нож, который он так и не выпустил из рук. Пуля оторвала ему кончик пальца. Он закричал, хватаясь за рану, а нож со стуком упал на пол. Нюрина сказала:
— Сейчас на выстрел прибежит охрана. Я не буду убивать тебя. Я отдам тебя им, и пусть они пытают тебя. Может, я даже присоединюсь к ним. Я хочу знать, где скрываются твои сообщники. А потом мы убьем и их. Или ты думаешь, что мы покорно поднимем лапки кверху и позволим тебе и твоей банде вырезать нас по одному?
Малыш попятился. Она встала с кровати.
— Если ты в надежде на легкую смерть попытаешься убежать и получить пулю в спину, подумай хорошенько. Я прострелю тебе ногу. Собственно говоря, лучше прострелить ее прямо сейчас, на всякий случай.
Зоя затаила дыхание. Стук собственного сердца оглушал ее. Она должна действовать немедленно, а не стоять столбом посреди комнаты, как перепуганная маленькая девочка. Эта пожилая женщина, скорее всего, еще не видела ее. Оглядевшись по сторонам, Зоя поняла, что спрятаться, кроме как под столом, больше негде. Малыш медленно пятился из спальни, прижимая к животу кровоточащую руку. Он старался не смотреть в ее сторону, чтобы не выдать ее. Она оставалась его последней надеждой на спасение. Женщина подошла уже к самой двери. Зоя нырнула под стол.
Из своего укрытия она впервые смогла по-настоящему рассмотреть Нюрину. В жизни та выглядела намного старше, чем на фотографии, но все-таки это был один и тот же человек. Она злорадно улыбалась, наслаждаясь властью, которую давал ей пистолет в руке, зорко следя за движениями Малыша. Если Зоя ничего не предпримет и останется под столом, на выстрел примчатся охранники и арестуют Малыша, а она убежит и сможет воссоединиться с Еленой и Раисой. Со Львом. Если она не станет ничего делать, жизнь ее вновь вернется в нормальное русло.
Зоя выскочила из-под стола и бросилась к женщине. Захваченная врасплох, Марина Нюрина машинально направила на нее оружие. Зоя схватила ее за запястье и впилась в него зубами. Над самым ухом у девочки прогремел выстрел, от грохота заложило уши, а пуля вошла в стену — от отдачи у Зои заныли зубы. Свободной рукой женщина ударила ее по лицу раз и другой, так что она упала на пол.
Совершенно беспомощная, Зоя смотрела,
— Дверь!
Женщина кричала, не переставая, и кружилась на одном месте, а Зоя метнулась к двери и успела запереть ее как раз в тот момент, когда на лестнице послышался топот ног охранников. Когда она повернулась, Нюрина упала на колени. Малыш по-прежнему сидел у нее на спине. Он вырвал пальцы, оставив окровавленные впадины там, где раньше были ее глаза. Подхватив с пола пистолет, он бросился к окну, взмахом руки позвав Зою за собой.
У них за спиной в запертую дверь ломились охранники. Малыш несколько раз выстрелил в ту сторону, чтобы остудить их пыл. Магазин опустел, он отшвырнул пистолет и полез вслед за Зоей на подоконник. Охранники открыли огонь из автомата, и пули с визгом ударили по комнате, выбивая пыль из каменных стен, но Малыш и Зоя уже лезли по водосточной трубе наверх. Зоя выбралась на крышу первой и услышала, как внизу, в прихожей, с грохотом рухнула на пол выбитая дверь, а охранники разразились встревоженными воплями при виде окровавленной жертвы.
Зоя перегнулась через край крыши и помогла Малышу залезть на нее. Оказавшись наверху, они подхватили свои башмаки, готовясь бежать куда глаза глядят. Малыш едва успел удержать ее за запястье.
— Подожди!
Услышав, как охранники столпились у окна внизу, Малыш поднял обломок шифера и приготовился. Вот в карниз вцепилась рука одного из охранников. Когда охранник подтянулся выше, Малыш с размаху ударил его в лицо. Тот разжал руки и с криком полетел вниз, а Малыш прошипел:
— Бежим!
Они бросились к другому краю и перепрыгнули на крышу соседнего дома. Посмотрев вниз, они увидели, что улица запружена офицерами. Малыш заметил:
— Это была ловушка. Они следили за квартирой!
Нюрина оказалась наживкой: их здесь ждали.
Теперь, когда тот путь, которым они пришли сюда, был отрезан, им пришлось спуститься на чердак соседнего здания, откуда они попали в чью-то спальню. Малыш заорал во все горло:
— Пожар! Горим!
Для жильцов перенаселенных домов старой бревенчатой постройки с изношенными электросетями пожар всегда оставался опасностью номер один. Схватив Зою за руку, он выскочил в коридор. Теперь уже оба вопили во все горло:
— Пожар!
И хотя дыма не было видно, коридор в мгновение ока заполнился людьми. Паника быстро охватила все этажи, раздуваемая самими же жильцами. На лестнице Зоя и Малыш упали на колени, пробираясь между ногами испуганно мечущихся людей.
На улице выскочившие из дома жильцы смешались с милиционерами и офицерами КГБ. Зоя схватила за руку какого-то мужчину, притворившись перепуганной до смерти. Малыш последовал ее примеру, и мужчина, проникнувшись сочувствием, провел детей через кордон официальных лиц, которые сочли их членами обычной семьи. Едва оказавшись на свободе, они отпустили руку мужчины и бросились наутек.