Колония
Шрифт:
Сталкеры почему-то сразу решили, что это самец.
— Помрет он здесь, — соглашаясь с этим, заметил я. И опустил бинокль.
С невысоких холмов слетел легкий ветерок, сквозь разрывы в облаках мы увидели диск вечернего солнца, окруженный ореолом, синий океан вокруг покрылся рябью, светило подсветило барашки маленьких волн.
— Командир, решение! — второй раз спросил Гоблин.
На невеликое, всего в полшага, левое крыло ходового мостика «Клевера» вышел шкипер, с настороженным интересом посмотрел на гаруду, потом ожидающе — на меня.
Я все думал.
Первыми
— Я в него стрелять не хочу, — объявил по СПУ Сомов. — Не в понятиях это.
— Пусть живет боец, — поддержал друга Лунев.
И мне полегчало. Я допускаю убийство зверя, когда в том возникает утилитарная потребность. Или же в случае явной самообороны. Ни того, ни другого сейчас не наблюдалось. Удивительно было мнение сталкеров. Гоблин без всякого сомнения выстрелит в человека, посчитав его опасным, у Кости охотничий инстинкт куда сильней моего, буквально цепенеет при виде дичи. А сейчас глаза отводит.
— Может, еще отчухается, поправится, — предположил он.
— Вот тогда и шлепнем! — обрадовался варианту Сомов.
Не нужна нам гаруда, пусть живет, вражина. Под соусом такой странной, на взгляд простого обывателя, логики я и озвучил окончательное решение:
— Отбой общей тревоги! Катрин, давай к посту ДШК, будешь следить за объектом. Остальным готовить к спуску «Зодиак».
Мужики радостно кинулись на корму, из машинного отделения появился Хвостов, прищурившись, быстро осмотрел берег, отчего-то тягостно вздохнул и пошел к сталкерам. Ребятам понадобилось десять минут, чтобы спустить лодку на воду. Сталкеры, захватив с собой, кроме личного оружия, штатный ПКМ группы, разместились на борту. Последним в лодку спрыгнул нетерпеливый Боцман, уставший дистанционно слышать запахи и звуки. Кастет сел к румпелю (кто бы сомневался), а Сомов вместе с собакой разлегся на носу, пулемет под рукой.
— Двигайтесь вдоль берега с самого начала бухты, а мы пойдем мористей, параллельно, — передал я рейдерам первую команду.
Шкипер, тоже кивнув, скрылся в рубке.
Заложив для проверки маневренности пару легких виражей на малой скорости, Костя не спеша потянул лодку к южной оконечности бухты — щадит мотор, греет.
— Катрин смотрит за скалой, остальные изучают берег. — Я начал заново распределять роли: теперь на палубе собрался весь экипаж, кроме Нионилы и Даньки. — Ольга, ты смотришь за «Зодиаком». И только за ним! Беспрерывно. В бинокль глянула — глазками, в бинокль — глазками. Понятно?
Кто же лучше выполнит такую задачу, нежели верная жена рулевого!
— Светлана, за тобой контроль поверхности океана вокруг судна, переходишь с борта на борт. Не отвлекайся. — Дождавшись кивка докторши, я продолжил: —
Сам пошел в рубку, решил уйти со сцены: тяжело без привычки — надо перевести дыхание и посмотреть на приборы слежения.
РЛС работала как бешеная, беспощадно простреливая окрестности. Засветка от линии берега чудовищная, сплошные пятна и «волосы» — Маурер старательно ищет скопления металла, указывающие на присутствие локалки или техники. На гидролокаторе глубина двадцать пять метров, видно, как рыба ходит.
Предвечерний океан испускал насыщенный свет, словно огромный драгоценный камень — индиго, да и только, — мерцающий, манящий. Загадки вечернего освещения порой удивительны — вроде бы небо стало потемней, солнце уже низкое, а видимость в глубину лучше! Отчего? Так и на рыбалке бывает: именно вечером видишь рыбу под лодкой, наблюдаешь, как серые торпеды хищных гольцов и тайменей проходят под днищем. В такие моменты я иногда опускал в воду блесну-«ложку» без тройника и играл с рыбинами, как с огромными подводными котами. — Часто они эту игру принимали, охотно били по блесне мощным хвостом, выбрасывая ее на поверхность, а порой и сами вылетали, кувыркаясь в косых лучах…
На мостике стоишь повыше, потому и в глубину видно лучше. Вот синеватые призрачные морские окуни с глазами-опалами — медленно проплыли стаей с левого борта. Потом мимо важно прошествовал огромный группер; не обращая на нас ни малейшего внимания, он легко обогнал еле плетущийся «Клевер» и ушел в отрыв. Идиллия, открыточный уголок. Но погружений я не допущу: банально страшно за личный состав. Представляете, какие тут могут быть мурены? Дельфинов пока не видно, как и акул. Может, последним тут совсем не «макдоналдс»? На каменистом дне бухты, скорее всего, есть масса укрытий, пещерок и уютных ниш-схронов… Не, все равно не допущу.
Ох, и красиво! До чего хорош этот яркий отсвет закатного солнца над морем и темно-зеленые пятна на океанской дали, подкрашенные тенями облаков.
— Дельфины за кормой! — тоненько крикнула Света.
— Сколько? И дистанция, — подсказал ей Маурер по громкой связи.
А я, повернувшись к ней, легонько стукнул себя по уху, потом показал на грудь.
Светка было нахмурилась, но тут же сообразила, накинула наушники гарнитуры, щелкнула тангентой:
— Три особи! Идут параллельно берегу, примерно сто метров.
Особи… Вот врачи! А грудь у врачихи, между прочим, того… впечатляет. Хорошо выглядит казачка. Плотоядно. Ну, в смысле… ладно.
— Продолжать наблюдение.
Местные дельфины меня не пугают. Ясно, что они, как и все живое на Платформе, перекормлены анаболиками Смотрящих, но это не должно привести к фатальному изменению характера животных, вряд ли нам стоит ждать от них проблем. Народ на дельфинов не отвлекся, все продолжали выполнять поставленную задачу. «Зодиак» сталкеров медленно двигался вдоль берега.