Колония
Шрифт:
— М-р Гаррисон, — поздоровался аль-Хашими.
— Шейх аль-Хашими, — отозвался Гаррисон.
— С вашей стороны очень любезно так быстро принять меня, — сказал аль-Хашими, испытывая при этом что угодно, только благодарность.
— Вы вызвали у меня любопытство, — прохрипел Гаррисон. — Что стряслось такого чертовски важного, о чем нельзя переговорить по видеофону?
Аль-Хашими взглянул на Арлен.
— Я хотел бы поговорить об этом лично с вами наедине.
— У меня нет секретов от этой
— Но у меня есть. — Аль-Хашими постарался удержать себя в руках.
Этот старик просто играет со мной. Он знает, что мне нужна его помощь.
— Я выйду, — сказала Арлен. — Позовете меня, когда я вам понадоблюсь.
— Нет, — отрезал Гаррисон, и аль-Хашими на мгновение напрягся, готовый уйти отсюда, печатая шаг, и вернуться к поджидавшему его вертолету.
Но Гаррисон продолжил:
— У меня есть идея получше. Идемте со мной шейх. А ты, Арлен, оставайся здесь и снова принимайся за работу по этой подготовке к путешествию.
Гаррисон развернул кресло-каталку и поехал обратно в зеленые насаждения. Внутренне кипевшему аль-Хашими не осталось ничего иного, кроме как следовать за ним.
На самом то деле ему не нужно это кресло, думал шейх. Он старик, но не калека. Это всего лишь повод не вставать, унизить меня, показать, кто в этом доме хозяин, а кто — проситель.
— Хочу показать вам нечто такое, что видели всего шесть других человек в мире, — сказал Гаррисон. — И двое из них умерли! — Он рассмеялся и закашлялся.
— Я хотел поговорить с вами о розыске этой сбежавшей угонщицы, — сказал аль-Хашими, следуя за креслом-каталкой через ряды экзотических папоротников и цветочных растений.
— Этой пресловутой Шахерезады? Той что сбежала из-под носа Освободителя с одним моих людей?
— Да. Она называет себя Шахерезадой.
Они добрались до стены, покрытой мхом. Гаррисон щелкнул костяными пальцами, и дверь ушла в стену, открыв кабину еще одного лифта. Он закатил в лифт и развернулся лицом к двери. Аль-Хашими встал рядом с ним, и дверь бесшумно закрылась.
— Она ваша дочь, не правда ли. — Это не было вопросом.
Лифт стремительно опускался. Аль-Хашими ощутил внутри себя пустоту и слабость.
— Да, — сказал он. — Вы это знаете.
— И вы хотите вернуть ее.
— Живой и невредимой.
— С какой стати мне желать увидеть ее невредимой? — спросил Гаррисон.
Лифт со свистом летел вниз. Какая-то часть мозга аль-Хашими спрашивала: сколько нам еще опускаться? Мы же наверняка уже должны добраться до подвального уровня этой башни!
Гаррисону же он ответил принужденно:
— Шахерезада — революционерка, партизанка. Она стремится уничтожить установленный порядок — не только Всемирное Правительство, но и наши корпорации.
— Но она ваша дочь и вы хотите защитить
— Конечно.
Лифт наконец притормозил и остановился, обрушив им на плечи сгибающую колени тяжесть.
— Вот потому-то я и остаюсь в кресле, сынок, — тихо рассмеялся Гаррисон. — Моим старым ногам не выдержать езды на этом малыше; вот потому-то я и опоздал принять вас. Спустился за час до вашего ожидаемого прибытия и просто-напросто потерял всякое представление о времени.
Дверь лифта ушла в стену, открыв короткий пустой коридор из серого цемента. Голый пол освещала единственная флюоресцирующая трубка над головой. В конце коридора сверкала стальная дверь, похожая с виду на дверь в подвале банка.
— Ну, не беспокойтесь, — сказал Гаррисон. — Я уже бросил своих людей искать сбежавшего вместе с ней парня — этот молодой человек моя собственность, Кобб позволил ему смыться с «Острова-1», и я хочу вернуть его в целости и сохранности. Вашу дочь мы тоже вернем, одновременно.
— И тоже в целости и сохранности.
Они приблизились к стальной двери. Гаррисон остановил кресло и слегка развернулся поднял взгляд на аль-Хашими.
— Разве вы еще не раскусили, что эти фанатичные юнцы — наши лучшие союзники? Они не способны причинить нам вред. Разумеется, они уничтожают какую-нибудь собственность и убивают каких-то людей, но как это на самом деле может повредить нам? Они похищают наших людей? Ну и что? Мы платим им выкуп и получаем людей обратно. Неплохой способ перекачивать деньги этим мелким хулиганам, не давая пронюхать этому проклятому Всемирному Правительству.
— Я все это понимаю. Я и сам хорошо использовал местные группы ПРОН против Всемирного Правительства. Но если они обретут слишком большую силу…
— Не обретут, — пообещал ровным тоном Гаррисон. — Не способны. Все, что они делают, — антисознательно. О, они вполне сгодятся для свержения Всемирного Правительства. Но они никогда не сумеют командовать парадом. Они уже сделали попытку работать заодно с Освободителем, но у них ничего не выйдет. Тот ожидает, что они будут выполнять приказы, будут терпеливы, залягут на грунт… А они никогда не пойдут.
— Вы уверены?
— Да. Но хватит о политике, — сказал Гаррисон. Я пригласил вас сюда посмотреть нечто особенное.
Он нагнулся вперед и приложил ладонь к идентификатору в центре двери. Этот прямоугольник на миг полыхнул красным, а затем засветился ярко-голубым. Гаррисон откинулся на спинку кресла, и тяжелая дверь распахнулась внутрь.
— Заходите, — пригласил он через плечо, вкатываясь в открытую дверь. Помещение за ней освещалось тускло.
Аль-Хашими вошел за ним. Помещение это было довольно небольшое, прохладное и сухое. Мягкий ковер приглушал его шаги.