Чтение онлайн

– Катенька, зайди ко мне.
– В кабинет вошла стройная длинноногая брюнетка с блокнотом: - Я Вас слушаю, Рашид Магомедович.

– Катенька, как ты смотришь на то, чтобы сегодня завершить наш с тобой трудовой подвиг, - он поморщился - и отправиться по домам. Завтра даю тебе выходной, я сам справлюсь.

– Спасибо, Рашид Магомедович. Если что, Вы мне звоните, пожалуйста, я подъеду.
– Катерина улыбнулась и игриво пошла собираться.

Рашид сделал вид, что не заметил ее намеков.

Набрав еще один номер, он вызвал машину. Спускаясь вниз, он решил изменить планы и, проходя

мимо входа в гараж, позвонил водителю: - Я сегодня сам доберусь, Игорь, езжай домой, я тебя отпускаю.

– Но, Рашид Магомедович, у меня приказ, я должен отвезти Вас домой.

– Игорь, решай эти вопросы со своим начальством сам, ссылайся на меня. Все, вопрос закрыт, до завтра, - Рашид повесил трубку и отключил телефон.

Выходя из центрального входа, он на секунду остановился перед центральной статуей Пророка, сзади он напоминал Наместника: "Как на свинью похож то!".

Навстречу ему шел молодой человек, в облике которого Рашид увидел затаенный гнев, хотя лицо носило маску заносчивости и превосходства, свойственную почти всем обитателям небоскреба.

"Где-то я его видел - подумал Рашид - точно, он похож... но нет, он слишком молод. Стареешь, вояка, стареешь, вот уже и призраки прошлого мерещатся". Рашид покачал головой и направился к скверу.

Погода была прекрасная, снег уже сошел, начала пробиваться первая зеленая трава, на деревьях появлялись почки. Светило согревало землю легкими весенними лучами, ветви деревьев тянулись вверх, пытаясь отогреться за всю прошедшую зиму.

"А ведь я зиму то и не видел в этом году. Все в машине проездил. Когда я последний раз вот так просто гулял, один, да без охраны, не помню уже. Величие это тоже тюрьма, я раб своего положения" - Рашид вздохнул и, выбрав лавку посуше, сел спиной к солнцу. Он сидел и смотрел, как пара воробьев отбирала крошки хлеба у неповоротливых толстых голубей. Рядом с голубями возникла тень человека.

– А ведь не заметил, что за тобой идут псы Пророка, они уже близко - насмешливо произнесла тень, - совсем старый стал, да, Рашид? Тень на секунду превратила в человека с головой крокодила.
– Узнал себя?

Рашид не шелохнулся. Опричников Наместника он и в правду не заметил. Но вот голос, такой знакомый голос. А ведь голос был только у него в голове. Тень исчезла.

– К нему подошел мужчина, выглядел он лет на пятьдесят, темные каштановые волосы были коротко подстрижены, небольшая седина равномерно распределилась по всей голове. Лицо было не смуглое, но и нельзя сказать, что внешность была характерной для этих мест. Мужчина широко улыбнулся и сказал:

– Что ты сидишь такой угрюмый, аль жизнь не мила, что за кручина одолела тобой, воевода?

Подивившись столь старомодной речи, Рашид настороженно взглянул в лицо незнакомца и замер.

– Вы кто?

– Кто я, я знаю. А вот кто ты?

– Уходите, а то у Вас будут неприятности.

– Неприятности? Хм, пожалуй, нет. Ты мне лучше скажи, - мужчина сел рядом с ним, - доволен ли ты своей жизнью? Ты вообще живой?

Странные речи говорит незнакомец. Вопрос конечно интересный, я и сам себе его задавал, но почему я должен с ним любезничать?" - подумал Рашид.

– Вы знаете, кто я?
– спросил

он. Мужчина утвердительно кивнул.
– Тогда извольте представиться.

– Согласен, с моей стороны это было не учтиво не представляться, но я надеялся, что ты меня узнаешь.

– Я действительно видел Ваше лицо раньше, где и когда, не могу вспомнить. Итак, как Вас зовут?

"Он меня пока не узнает, времени мало, надо действовать" - я дотронулся до Рашида. От неожиданности он дернулся и впал в оцепенение.

Перед глазами Рашида пролетели обрывки веков, прошлое хлестало по нему, как ветки деревьев в ураган. Вихрь Грядущего подхватил сознание, и появилось дно, которое с неимоверной скоростью приблизилось к нему, звон колокола превратился в одну ноту, протяжную. Черная мгла, а затем свет ослепил его, пустыня песком захлестнула, перед ним возник огромный крокодил с разверзнутой пастью, который тут же сомкнул челюсти.

Все длилось не более трех секунд, и я надеялся, что этого времени хватит, псы были на подходе, а видеть нас вместе лучше не стоило. Рашид очнулся, его била испарина, холодный пот струился по спине, в ушах стоял звон.

– Священ, кто знает, верен кто помнит, - прошептал Рашид.

– Выбери свою сторону, Поворота не избежать. Времени мало, я вернусь за ответом.

Подбежали псы Пророка:

– Рашид Магомедович, простите нас, но мы Вас везде ищем, пойдемте, пожалуйста, с нами, у нас приказ без Вас не возвращаться.

Рашид угрюмо посмотрел на них: - Идемте, я все понял.

– Спасибо, Рашид Магомедович, большое Вам спасибо.

Рашид сел в машину, и она понеслась в сторону стольных подворий, к дому Наместника.

* * *

В душе Павла Георгиевича нарастало, что конкретно, он еще не понял, но чувствовал - не зря все, не зря! Долгие годы борьбы, работы против системы! О, сколько он повидал за это время ренегатов, скольких дураков повстречал на своем пути, и не счесть уже. Но меняется мир, и вот, он дождался! Наконец-то на нашей земле появился герой, тот которого все ждали, тот, кем когда-то и он хотел стать, но в глубине души понимал, что кто ему, старому, вверит в руки столь важное дело. Тут нужна молодая кровь, тут нужен позыв, нужна была идея. А ведь до недавнего времени ее не было. Сколько не пытались ее придумать, ничего не получалось.

"Прав был классик - говаривал часто Павел Георгиевич - когда пузо сыто и совесть спит. Нам надо разбудить амебы в головах наших граждан! Доколе земля наша пресмыкаться будет?!". А в ответ тишина. Лишь небольшие группы способны были поддержать идею, что до остальных... Павел Георгиевич глубоко вздохнул, а ведь он не мог никого упрекать, каждый человек, каждая семья думали в первую очередь о своих близких, о себе, никто не думал о будущем, его и не было.

Крах империи был 40 лет назад, люди привыкли в стоять на месте. Только вот болото оно мудро, коварно, можно долго стоять на болоте, стоишь твердо, как тебе кажется, а оно тянет в себя, миллиметр за миллиметром, но тянет на дно. Сделаешь шаг вперед, погрузишься в него, но сможешь подняться, выйти на воду, выбраться, но двигаться вперед. А будешь стоять, так и не заметишь, как оно поглотит тебя, тут уже пеняй на себя.