Колодец
Шрифт:
Так что, по идее, вода должна была показаться с минуты на минуту, но её почему-то всё не было! Поневоле задумаешься… Не то, что бы Симаков разуверился в истинности сделанного странным биолокаторщиком прогноза, нет! Но сомнения с некоторых пор стали сами собой закрадываться в голову и он ничего не мог с ними поделать, как ни гнал прочь.
Вдруг в памяти всплыли необычные рысьи глаза незнакомца. Симакова на секунду будто парализовало. Наваждение вскоре прошло и он раздосадовано сплюнул в сердцах. "Тьфу ты, нечистая сила! Мало того, что воды нет, так ещё и
Симаков поплевал на ладони и взялся за лопату, подумывая, что надо бы улучить момент и рассказать шурину и про Звёздные Врата и про то, что он их потомственный Страж. И уж конечно обязательно поведать, какая жуткая судьба уготована их с Клавдией ребёнку, если он вольно или невольно выдаст секрет Врат.
Вот только отнесётся ли серьёзно к его рассказу Костик? Ведь он же большой учёный! А тут сказочки какие-то несусветные… Правду сказать, Симаков уже не знал что и думать. Если вчера ночью под впечатлением от увиденных на празднике друидов мистерий, он почти безоговорочно поверил Лыковой, то сегодня, при свете дня, уже начал и сомневаться: а так ли всё обстоит на самом деле?
Он копнул землю раз-другой, продолжая размышлять:
"Вот если бы объявились мои Врата и Костик увидел их своими глазами, то тогда, наверное, и не подумал бы, что его разыгрывают! Обязательно помог бы
дельным советом. Ведь он — учёный а речь, как-никак, идёт о жизни и смерти его племянника…
Да, загад не бывает богат! Но, с другой стороны, Лыкова твёрдо уверила меня, что сегодня я встречусь с Вратами. Верить или нет? Ведь чепуха же! Я никуда не собираюсь уходить, буду весь день заниматься колодцем, разве что они сами ко мне придут…"
Вдруг лопата выпала из внезапно ослабевших рук Симакова и сам он встал столбом. Его словно озарило:
"Я всё голову ломаю, где прячутся мои Врата, а они — в колодце! У меня под ногами! Поэтому-то тут такие непонятки и происходят! Боже мой! Я сейчас найду свои Врата!"
Очнувшись, он покрепче ухватился за черенок и принялся копать. Азарт придал ему сил, вёдра наполнялись землёй с космической скоростью. Костик
не успевал вытаскивать их за бечёвку наверх и высыпать в овражек за огородом. Не прошло и пяти минут, как лопата внезапно обо что-то глухо звякнула!
Оба-на! Запевай кума, срослася! Вот он, артефакт! Хотя, это может быть и камень, но на такой глубине сомнительно. Симаков отступил в сторонку и сно- ва копнул. И опять штык упёрся в какое-то препятствие. Тогда Симаков развернулся и стал осторожно вгонять лопату в землю на противоположенном краю ямы. Однако и в третий раз металл скрежетнул обо что-то твёрдое, укрытое под небольшим слоем песка.
Штык никак не хотел идти дальше!
"Ну, вот и всё! Это мои Врата. Теперь держись. Сейчас понабегут со всех сторон
охотнички за артефактом, только поспевай отмахиваться.
Симаков разгорячился, но усилием воли взял себя в руки. Сохраняя внешнее спокойствие, он вылез из ямы и с безразличным видом сходил в дом за веником и совком. Костя оторвался от приборов, проводив зятя удивлённым взглядом.
— Ты чего, Степаныч, клад что ли нашёл? — он склонился над ямой, но кроме песка на дне ничего не увидел.
Симаков в ответ пробурчал что-то неразборчивое, отвёл глаза. Он не хотел пускаться в объяснения, не увидев артефакт воочию…
"Он наткнулся на Врата!" — догадался Игнатов и осторожно зыркнул по сторо-
нам.
Всё вокруг дышало соразмеренным спокойствием выходного дня. Деревня проснулась, жизнь в ней текла по привычному руслу. Зная, с кем имеет дело, Игнатов не стал обольщаться насчёт царившей вокруг идилии.
Подражая зятю, он не спеша отошёл к дому, поднялся на крыльцо и будто бы за какой надобностью заглянул в сени. Возвращаясь к колодцу с мотком тонкого кабеля, он словно ненароком захватил свою походную сумку. Она была с двойным дном, в котором хранился компактный диверсионный вариант ПСС и с десяток магазинов к нему.
С оружием Игнатов стал чувствовать себя более уверенно.
Ободранного кота под смородиной он не заметил, зато тот не спускал с людей
не по-кошачьи пристальных глаз…
Симаков тем временем снова спустился в яму и стал веником собирать песок в совок и ссыпать его в ведро. Игнатов склонился над краем и повторил вопрос
— Сам не пойму, что тут, шуряк! — шёпотом ответил Симаков и добавил загадочно — Думал про одно, а на деле — другое… Ладно, расчищу маненько и увидим, что там. Тащи ведро!
Они подняли их наверх чуть больше двух, прежде чем таинственная находка обнажилась целиком. Закончив работу, Симаков поднялся по стремянке наверх и вытащил её за собой, чтобы не мешала смотреть. Игнатов расстелил на краю ямы кусок брезента и оба легли на него, свесив головы вниз. Из такого положения изучать Врата было куда сподручнее, нежели стоя.
Глянув вниз разок-другой, Игнатов, хоть и имел учёную степень и офицерское звание майора-инженера ФСБ, всё же не удержался и присвистнул как мальчишка. Откуда ему было знать, что точно так же в сорок первом, присвистнул и молоденький комроты, по сути — вчерашний студент, ушедший на фронт добровольцем прямо со студенческой скамьи…
Минуту, а то и больше Симаков сосредоточенно рассматривал находку. При этом он держал голову набок, словно прислушивался к чему-то. Игнатов тоже в восхищении таращился на дно колодца, где в серой тени виднелась массивная плита грязно-жёлтого цвета. Она была изготовлена из неизвестного, ни с чем не сравнимого материала и в её центре бугрился идеально круглый люк приблизительно метрового диаметра. Гладкая, выпуклая поверхность крышки имела рисунок, отдалённо напоминающий черепаховый панцирь.