Чтение онлайн

Но именно тогда я это почувствовала.

Сначала – лёгкий укол в затылке, как прикосновение иглы. Потом – тяжесть, которая накрыла плечи, как невидимое покрывало. Взгляд. Чужой, изучающий, настойчивый. Как будто кто-то разглядывал меня изнутри, пытаясь разобрать на части.

Я застыла. Сердце сделало один, медленный, тяжёлый удар.

Оборачиваясь, я пыталась убедить себя, что это просто воображение. Наверняка кто-то из родителей, забравший ребёнка, или прохожий, замешкавшийся

на углу. Но когда я повернула голову, мои глаза встретились с ним.

Он.

Мужчина в капюшоне стоял на противоположной стороне улицы. Неподвижный. Высокий, массивный, как тень, которой не место под вечерним светом фонаря. Его капюшон был чуть сдвинут, но лицо всё равно оставалось наполовину скрытым.

Он не делал ничего. Не двигался, не приближался. Но именно это отсутствие действия было самым страшным. Он словно впитал в себя всю тень улицы, растворился в ней, став её частью.

Я знала, что это он. Коллектор. В пальцах сигарета и ее оранжевый огонек мерцает в сумерках, заставляя меня вздрогнуть. Его фигура была слишком… уверенной. Слишком неподвижной. Как будто он знал, что его заметят, и это его развлекало.

Горло перехватило. Ветер шевельнул мои волосы, и на мгновение я ощутила, как холод пробежал по коже, оставляя тонкие, ледяные следы.

Я сделала шаг назад, опираясь на ворота. Пальцы сжались вокруг холодного металла, и он стал единственной вещью, которая удерживала меня от побега.

Он не пытался уйти. Он смотрел. Просто смотрел.

Это было как вызов. Как невысказанные слова:

"Я здесь. Я вижу тебя. И я дождусь."

Глубокий вдох, ещё один. Нельзя показывать, что я боюсь. Просто уйди. Просто уйди, как будто ничего не произошло.

Но с каждой секундой мне казалось, что его глаза всё ещё на мне. Словно невидимые нити, которые тянулись за мной даже тогда, когда я уже не могла их видеть.

Может быть, это совпадение, – подумала я, стараясь найти логику в том, что логики не имело. Может быть, он просто ждал кого-то. Стоял там, потому что кто-то учится в этой школе. Потому что он пришел не по мою душу.

Но он не двигался.

Даже когда мимо него пробежала стайка детей, громко смеясь и размахивая своими рюкзаками, он остался на месте. Словно они были тенями, скользнувшими мимо, не стоившими его внимания. Даже когда их голоса стихли, а я попыталась отвести взгляд, что-то внутри меня тянуло назад, к нему.

Мне хотелось дышать глубже, но воздух казался вязким, словно кто-то специально мешал мне вдохнуть.

Я знала, что он не уйдёт. Просто знала.

Поэтому пришлось отвернуться самой. Я схватила свой рюкзак и сделала шаг вперёд, словно собиралась оставить это позади.

Но вместо того чтобы почувствовать облегчение, я ощутила, как холод липкой паутиной

обвил мне плечи.

Я пошла в магазин. Рядом со школой, буквально в пяти минутах ходьбы. Смешно, правда? Думать, что этот короткий путь может вернуть мне контроль над ситуацией.

"Ничего страшного, – повторяла я себе, сжимая ручку рюкзака, – ничего страшного. Просто нервы. Просто усталость. Ты слишком много на себя взяла."

В магазине я остановилась у полок с молоком. Пальцы нервно перетирали горлышко пластиковой бутылки. Как будто это было важно – молоко двух с половиной процентов или три?

Я схватила бутылку, кинула её в корзину. Потом хлеб. И ещё что-то ненужное, лишь бы быстрее вытащить деньги из кошелька и уйти. Потому что в глубине души я знала: его там не будет. Не может быть. Я просто накручиваю себя.

Но когда я вышла из магазина, с пакетом молока в одной руке и пакетом с хлебом в другой, он был там.

Точно там же.

На той же стороне улицы. Под тем же фонарём, свет которого вдруг показался мне слишком тусклым, слишком беспомощным, чтобы хоть что-то осветить.

Он даже не пытался прятаться. Его силуэт был чётким, как тень, отлитая из металла. Неподвижный. Глухой.

Он смотрел.

И это было всё, что он делал. Но этого оказалось достаточно, чтобы молоко в моей руке вдруг стало слишком тяжёлым, а ноги начали подгибаться.

"Совпадение," – шептала я себе, но это уже не звучало как правда.

Мой пульс бился так громко, что, казалось, его можно было услышать на улице. В каждом ударе – глухой, тревожный звук, который предупреждает о приближении чего-то страшного.

Это уже не совпадение. Это уже… что-то другое.

Может, он живёт где-то рядом? Просто стоит на своей улице. Просто ждёт кого-то.

Я хотела убедить себя, что всё это в моей голове. Но этот взгляд… Он был слишком острым, слишком тяжёлым, чтобы быть плодом воображения. Он был как невидимая рука, тянущая меня обратно, даже когда я пыталась уйти.

Когда я пришла домой, я захлопнула дверь так быстро, будто за ней могла проникнуть эта адская тревога. Но чувство, что что-то не так, не ушло. Оно только глубже засело под кожей, распространяясь, как яд.

Я пыталась занять себя. Раскрыла книгу, надеясь, что страницы выдернут меня из этого напряжения. Но буквы расплывались. Они превращались в чёрные пятна, которые больше не складывались в слова.

Музыка тоже не помогла. Мелодия казалась колючей, раздражающей, как царапанье ногтями по стеклу.

Я поставила себе чай, сделала лёгкий ужин. Но еда осталась нетронутой. Я просто сидела за столом, сжимая чашку, которая уже давно остыла.

И тогда я услышала их.

Тихие. Лёгкие. Едва различимые.