Чтение онлайн

Для потомков викингов — завоевателей, которые когда-то наводили ужас на всю Европу своими огромными боевыми топорами, было пределом унижения оказаться в ситуации, когда им пришлось прибегнуть к китовому усу.

Следствием дефицита железа в Гренландии стала пониженная эффективность основных экономических процессов. При нехватке железных кос, ножей и ножниц, при необходимости заменять их аналогами из других материалов — камня или кости, — все работы, для которых необходимы эти инструменты (покос, разделка туш животных и стрижка овец), занимают больше времени. Но еще более серьезной и актуальной проблемой было то, что в отсутствие железа гренланцы теряли военное преимущество перед инуитами. Во всех остальных уголках земного шара у европейских колонизаторов в бесчисленных битвах с туземным населением было огромное преимущество — железные мечи и кольчуги. Например, при завоевании испанцами

империи инков в 1532–1533 годах произошло пять битв, в которых соответственно 169, 80, 30, 110 и 40 испанцев смогли перебить армии инков, насчитывавшие от одной до нескольких десятков тысяч человек, причем ни один испанец не был убит и лишь несколько ранено. Причина заключалась в том, что мечи испанцев с легкостью пронзали защиту инков, а железные кольчуги уберегали захватчиков от ударов деревянных и каменных орудий индейцев. Но никаких находок, которые свидетельствовали бы о том, что у гренландцев через несколько десятков лет жизни в колонии еще сохранилось оружие или инструменты из железа, не обнаружено, за исключением уже упомянутых обломков кольчуги, которая к тому же с большей вероятностью могла принадлежать приплывшему на корабле европейцу, чем жителю Гренландии. Так что гренландцам приходилось использовать такое же оружие, которое было у их противников-инуитов: луки, стрелы и копья. Точно так же не существует доказательств того, что гренландцы использовали своих лошадей для формирования кавалерийских отрядов, которые опять-таки стали большим преимуществом в сражениях испанских конкистадоров с инками и ацтеками. Достоверно известно, что у гренландцев не было кавалерии. Кроме того, у гренландцев отсутствовала профессиональная военная подготовка. Иными словами, они вскоре потеряли какое бы то ни было военное превосходство над инуитами — последствия чего мы сейчас рассмотрим.

Воздействие жителей гренландской колонии на естественную растительность было таково, что вскоре они начали ощущать нехватку древесины, топлива и железа. Два других типа воздействия — на почву и травяной покров — обусловили нехватку пригодных для сельского хозяйства земель. В главе 6 мы описали, как неустойчивость вулканических почв Исландии предопределила серьезные проблемы, связанные с эрозией. Хотя в Гренландии почвы не столь чувствительны к внешним воздействиям, как в Исландии, по мировым стандартам они все же считаются достаточно неустойчивыми, так как короткое и прохладное лето означает медленный рост растений и медленное формирование плодородного слоя, который соответственно остается довольно тонким. Медленный рост также обусловливает низкое содержание в почве органических веществ и глины — компонентов, которые удерживают воду и сохраняют почву влажной. Поэтому частые в Гренландии сильные ветра быстро высушивают здешние почвы.

Первым шагом в последовательности событий, приведших к эрозии почв в Гренландии, стали вырубка и выжигание деревьев и кустарников, которые более эффективно, чем трава, служат укреплению почвы. После сведения деревьев и кустарников пасущийся скот — в особенности овцы и козы — начал вытаптывать траву, которая в гренландском климате восстанавливается очень медленно. Когда травяной покров был разрушен и почва стала открытой внешним воздействиям, она подверглась выветриванию под действием свирепствующих в Гренландии сильных ветров и вымыванию — в результате время от времени случающихся здесь ливней, так что в итоге плодородный слой уносило за десятки миль и целые долины оказывались обнаженными. Если подстилающим слоем был песок, его также сдувало ветром и уносило прочь.

Керны со дна озер и почвенные профили позволяют проследить развитие серьезной почвенной эрозии в Гренландии, начавшейся после появления викингов, в частности выдувание плодородного слоя и затем песка и смывание того и другого проточной водой в озера. Например, в окрестностях брошенной фермы в устье фьорда Корок, лежащей под ледником, сильными ветрами унесена практически вся почва — остались только камни. Переносимый ветром песок — частое явление в местах древних гренландских поселений: на некоторых участках в районе Ватнахверфи глубина нанесенного ветром песка составляет более 10 футов.

Еще одна причина, помимо почвенной эрозии, по которой гренландцы неумышленно ухудшили состояние своих земель, — использование дерна для строительства и отопления за неимением достаточного количества древесины. Почти все здания в Гренландии построены в основном из дерна, который для этого приходилось вырезать с полей; в лучшем случае имелся каменный фундамент и несколько деревянных балок для поддержания крыши. Даже собор Святого Николая в Гардаре только отчасти выложен из камня: каменное основание высотой шесть

футов продолжали выложенные из дерна стены, крыша держалась на деревянных балках, а фасад был облицован деревянными панелями. Церковь Хвалсей — уникальная тем, что ее стены полностью каменные, до самого верха, — была увенчана крышей из дерна. В Гренландии приходилось делать стены довольно толстыми (до шести футов в толщину), чтобы обеспечить защиту от холода.

Для строительства большого жилого дома в Гренландии, по современным оценкам, требовалось приблизительно 4 гектара дерна. Более того, это количество требовалось не один раз: со временем дерн рассыпался, и раз в несколько десятков лет стены приходилось «подновлять». Процесс срезания дерна для строительства гренландцы называли «сдиранием шкуры с дальних полей». Образ очень удачный — он точно характеризует тот вред, который наносился земле, что могла при более благоприятном раскладе остаться пастбищем. Медленное восстановление дерна в Гренландии означало, что ущерб был масштабным и долгосрочным.

Скептик опять-таки может сказать в ответ на эти рассуждения об эрозии почвы и вырезании дерна: «Ну и что?» Ответ очень простой. Вспомним, что из всех местообитаний скандинавов в Северной Атлантике еще до появления викингов Гренландия была самым холодным и, соответственно, наименее подходящим местом для ведения сельского хозяйства, конкретно — для заготовки сена и выпаса скота; ее земли были наиболее подвержены утрате растительного покрова и разрушению в результате выбивания пастбищ скотом, вытаптывания, почвенной эрозии и вырезания дерна. Ферма должна была располагать значительной площадью пастбищ для содержания даже минимального количества голов скота, которое обеспечивало воспроизводство стада в случае потерь, неизбежных на протяжении долгой и холодной зимы, — на несколько лет, пока не повторится такая же холодная зима. По имеющимся оценкам, потеря лишь четверти общей площади пастбищ в Восточном или Западном поселении означала снижение поголовья ниже критического порога воспроизводства. Это как раз то, что, по всей видимости, и произошло в Западном поселении и, возможно, также в Восточном.

Как и в Исландии, экологические проблемы, осаждавшие средневековых гренландцев, знакомы и сегодняшним жителям Гренландии. В течение пяти столетий после того, как жизнь в средневековой гренландской колонии прекратилась, остров оставался в распоряжении инуитов, которые не занимались сельским хозяйством, а затем под юрисдикцией Дании; все это время земли Гренландии не использовались для выпаса скота. Наконец, в 1915 году, еще до того как началось изучение влияния средневековых поселений на окружающую среду, датчане завезли в Гренландию и предприняли первую попытку разведения исландских овец, а в 1924 году в Браттахлиде была основана первая овцеводческая ферма. Также известны попытки разведения коров, но от них быстро отказались, так как это требовало слишком больших трудозатрат.

Сегодня в Гренландии приблизительно 65 семейных ферм специализируются на разведении овец, результатом чего стало возобновление уже знакомых нам проблем — вытаптывания пастбищ и почвенной эрозии. Керны, взятые со дна озер Гренландии, свидетельствуют, что после 1924 года начались такие же точно процессы, какие происходили после 984 года, когда сюда впервые прибыли скандинавы: об этом свидетельствуют такие изменения, как снижение в кернах количества пыльцы деревьев и повышение доли пыльцы цветов и трав, а также увеличение количества плодородной почвы, смываемой в озера. В первые годы после создания овцеводческой фермы в 1924 году климат в Гренландии был сравнительно мягким и овец оставляли зимой пастись на полях. Это означало, что пастбища подвергались вытаптыванию круглый год, в том числе зимой, в период, когда растительный покров наименее способен к восстановлению. Особенный ущерб наносился можжевельнику, поскольку и лошади, и овцы питаются можжевеловыми побегами зимой, когда нет другого корма. Когда Кристиан Келлер в 1976 году впервые приехал в Браттахлид, можжевельник там еще рос, но во время своей поездки в Гренландию в 2002 году я видел лишь засохшие, мертвые можжевеловые деревья.

После того как особенно холодной зимой 1966/67 года в Гренландии погибло более половины поголовья овец, правительство основало Гренландскую экспериментальную станцию для изучения влияния овцеводства на окружающую среду Гренландии. Сравнивалось состояние растительного покрова и почвы в местах, активно использовавшихся для выпаса овец, на менее интенсивно используемых пастбищах и, наконец, на полях, огороженных таким образом, чтобы овцы не могли туда попасть. Частью этого исследования было изучение археологами изменений, происходивших на пастбищах во времена викингов.