Колье для невесты

Прежде чем рассказать о той невероятной истории, которая со мной случилась, я должна представиться. Меня зовут Ванда Маджиевска. Но если вы подумали, что вся эта вереница чудных событий произошла со мной в Польше, то вы ошиблись. Потому что жила я тогда, да и сейчас живу в небольшом городке штата Пенсильвания.

Своим необычным именем я обязана отцу-поляку. Надо сказать, мой папа, Тадеуш Маджиевски, никогда не бывал в Польше, родился и вырос он в Америке. А в Польше, в маленьком городке под названием Бжег, родился его отец, мой дед. Туда однажды занесло

ветром судьбы мою бабушку, журналистку Ингу Ривс. Она делала репортаж о каком-то аэродроме, расположенном в то время на территории Бжега. Так они познакомились. Дедушка влюбился настолько сильно, что, не уговорив бабушку остаться в Польше, сам отправился с ней в Америку. И у них появился мой папа, у папы – мама, а у папы с мамой – я.

Папа не захотел отступаться от семейных традиций и назвал меня польским именем Ванда, чему мама активно пыталась воспрепятствовать: мало того что фамилия Маджиевска огромная редкость в Америке, так еще и это странное имя Ванда! Но отец оказался настоящим бойцом и мужественно отстоял мое польское имя. За что я ему до сих пор благодарна: по крайней мере, звучит приятно. Уж куда лучше, чем какая-нибудь Элизабет или Мэри! Мэри Маджиевска – даже думать об этом не хочется!

Итак, я представилась. Значит, теперь могу начать рассказ о тех удивительных событиях, которые никогда бы не произошли со мной, если бы… Но всему свое время…

Проснулась я неожиданно рано. Потянулась, с трудом открыла слипшиеся от сна глаза и увидела…, черный квадрат на сером фоне. Квадрат подрагивал, мерцал на сером экране телевизора, то уменьшаясь, то увеличиваясь. Что это за авангардизм? – подумала я. Хорошенькое зрелище для утреннего пробуждения. Я протерла глаза и снова посмотрела на квадрат, решив, что все еще сплю, а это очередной безумный сон.

Но квадрат не исчезал. Я посмотрела на электронные часы, висящие над кроватью, – было раннее утро. Наверное, опять заснула с включенным телевизором… Еще несколько минут полюбовавшись загадочным квадратом, я нащупала на пульте кнопку выключения.

Если бы удалось поспать еще хотя бы час! Но сон, как назло, и не думал возвращаться. В голову лезли неприятные мысли о новой работе, на которую мне предстояло сегодня отправиться в первый раз.

Работа была моей больной мозолью. С тех пор, как я окончила университет и решила найти место в этом огромном мире, вся моя жизнь состояла из сплошной полосы неудач.

Все дело в том, что моя профессия – преподавательница географии в колледже – меня быстро разочаровала. Сейчас я уже не понимаю, чем думала, когда поступала на факультет, связанный с педагогической деятельностью, но тогда мне казалось, что это может быть увлекательным занятием.

К тому же я до дрожи обожала географию, и всякие там розы ветров, параллели и меридианы разве что не снились мне по ночам. Почему-то я была уверена, что, окончив университет, непременно стану путешествовать, объезжу всю планету Земля вдоль и поперек. Но к концу четвертого курса в душу закралось подозрение, что моим грезам не суждено сбыться, а к концу пятого я по-настоящему осознала наивность своих надежд. Так что на работу я вышла уже без всяких иллюзий, но это меня не спасло.

Вместо романтических путешествий по волнам морей и океанов мне пришлось работать со зловредными подростками,

которые едва ли знали, чего хотят от жизни, от колледжа и от молоденькой преподавательницы, которая дышит им в пупок. Мало того, выяснилось, что профессия, которую я так жаждала получить, оказалась ужасно неприбыльной. Короче говоря, я уволилась из колледжа, не проработав там и года.

На помощь родителей рассчитывать не приходилось, так как и отец, и мать зарабатывали мало. К тому же у меня было безумное желание снять квартиру и переехать от них, потому что моя громогласная мать постоянно находила предлог для чтения морали своей непутевой дочке.

Вот так и началась черная полоса неудач. Следующее место, куда я попала, – маленький магазин детских игрушек. Платили там сравнительно неплохо, раза в два больше, чем в колледже.

Вроде бы, ничего сложного в работе не было.

Показывать детям игрушки – занятие, не требующее особых энергетических затрат. Однако…

Во-первых, делать это приходилось в течение многих часов, стоя на ногах и периодически наклоняясь к маленьким покупателям. Во-вторых, меня утомил постоянный пересчет товара, пропадавшего каждый день. Вот тебе и детишки, думала я, возвращаясь с работы. Согнутая в три погибели, я напоминала себе самой кривое дерево, росшее неподалеку от дома.

Гудело все – спина, ноги, руки. А в голове крутился калейдоскоп детских лиц, физиономий их родителей, игрушки, деньги, чеки…

Но вот настал долгожданный день выдачи зарплаты. Хотя бы ради этого дня стоило работать! – радовалась я, заходя в кабинет директора. Наконец-то я получу свои денежки, заработанные потом и кровью… Не тут-то было! За месяц каторжной работы мне выдали мизерную сумму. Половину зарплаты съели те самые недостачи: игрушки, украденные не то детками, не то их заботливыми родителями…

Директор, лысый пожилой мужчина, долго объяснял мне, как я должна следить за покупателями, выискивая среди них потенциальных воришек. После его объяснений я сообщила, что увольняюсь. Хватит с меня и детей, и игрушек!

Третье место оказалось куда лучше. Меня взяли на работу в маленькую и никому не известную газету о туризме – «Туристик уорд». Официально я числилась менеджером по рекламе, а дополнительно исполняла обязанности секретаря и агента по привлечению новых клиентов.

Надо сказать, что старых клиентов почти не было.

Офис «Туристик уорд» представлял собой маленькую комнатушку, вмещавшую компьютер, принтер и трех человек: главного редактора газеты, дизайнера (он же рекламный агент) и мою скромную персону.

«Туристик уорд» стал для меня вторым домом. Это была единственная фирма, в которой ко мне относились с настоящим, неподдельным теплом и участием. Главный редактор был замечательным человеком: умным, отзывчивым, чутким. Дизайнер, молодой зеленоглазый романтик, с самого начала умудрился внушить мне непоколебимую уверенность в том, что «Туристик уорд» – лучшая газета в Америке.

Но счастье мое не было долгим – газета закрылась. Мы надеялись окупить ее выпуск за счет рекламы, которую, как мы предполагали, будут давать в нее крупные туроператоры. Но, увы, туристические фирмы предпочитали раскрученные журналы вроде «Релакс ин Айлэнд». И мне пришлось отправляться на поиски новой работы…