Колдун

Пули барабанили в северную стену центра связи — последнего бастиона Акарда. За стеной глухо ухали мортиры. С оглушающим грохотом рвались бомбы. Передатчик превратился в груду осколков — для этого хватило немногих пуль, что залетели в комнату через два окошка. Марика пыталась остановить

кочевников, как могла, но потерпела неудачу. И только о двух вещах теперь сожалела. О том, что ее стая, Дегнан, уйдет во тьму не оплаканной и что сама она никогда не попадет в монастырь Рейгг в Макше. Это могло бы стать следующим шагом на пути к звездам.

Грохот канонады стал непереносимым. Кочевники готовились к последнему удару. Внезапно шум прекратился. В наступившей тишине тихонько заскулила связистка Брайдик:

— Они идут!

Марика кивнула. Пришел их последний час. Еще несколько минут — и осада будет окончена. Конец неизбежен.

И тогда Марика обняла последних оставшихся в живых Дегнанов, охотниц Грауэл и Барлог. От их грубых шкур ощутимо пахло страхом.

Никогда раньше она так не поступала. Щенки в Верхнем Понате обнимают только своих матерей, да и то лишь в первые годы жизни. Обе охотницы были глубоко тронуты.

Грауэл опять повернулась к торговцу Багнелю, который учил ее обращению с винтовкой. Его товарищ, последний из уцелевших после падения крепости Критца торговцев, погиб на своем посту у одного из северных окон. Кто-то должен был удерживать окно от рвущихся внутрь дикарей. А копье Грауэл было слишком тяжелым и неудобным.

— Подождите! — Марика изумленно разинула пасть. — Что-то происходит…

Призрачный мир — то пространство, которое Марика и другие силты использовали как источник магической энергии, — казалось, сошел с ума.

Какой-то могучий призрак яростно обрушился на долину реки Хайнлин, куда выходили южные окна последнего в Акарде бастиона. Сначала Марика оцепенела, пораженная мощью этого призрака. Потом бросилась к окну.

Над замерзшей рекой стремительно неслись три огромных креста, похожих на кинжалы. Они строгим клином летели навстречу северному ветру. Свирепый призрак мчался рядом с ними, заставляя сердца цепенеть от ужаса. На каждом кресте стояли по пять одетых в черное силт — по одной на каждой перекладине, пятая в центре. Ветер завывал, развевая их черные одежды, но силты, казалось, не замечали его.

— Они идут! — крикнула Марика Грауэл и Барлог, которые тоже рванулись к окну следом за ней.

Сзади прогремел взрыв, швырнув их друг на друга. У Марики перехватило дыхание. Грауэл повернулась назад, поднимая винтовку. Ее выстрел прогремел одновременно с выстрелом Багнеля — пыль еще не улеглась, а в образовавшуюся в стене брешь уже хлынули кочевники.

Марика вцепилась в подоконник и выглянула наружу, ожидая смерти.

Подлетев к Акарду, летающие кресты поднялись выше и разделились.

Марика скользнула в мир призраков и последовала за крестами,

а те обрушились на кочевников, сея смерть и панику.

Грауэл и Багнель прекратили стрельбу. Кочевники в проломе повернулись и побежали. Через несколько минут бежала вся их армия. Два летающих креста повернули на север и помчались в погоню. Третий вернулся и завис высоко над водой, там, где Хайнлин разливался на два рукава. На этой стрелке и стоял Акард.

Горстка уцелевших обитателей крепости столпилась у окна, не веря своим глазам. Наконец-то пришла долгожданная помощь. А ведь еще немного, и было бы поздно.

Крест подплыл ближе. Конец длинной перекладины коснулся стены на этаж выше центра связи. Марика заставила себя забыть об усталости и пошла встречать прибывших спасительниц. Ей было всего четырнадцать лет, и еще не скоро посвятят ее в истинные силты, но сейчас именно она осталась старшей в общине. Потому что, кроме нее, в живых не осталось ни одной силты.

Сквозь застилавший глаза туман Марика с трудом разглядела выступившую ей навстречу темную фигуру. Это была Зертан, старшая жрица монастыря общины Рейгг в Макше.

Кажется, она все-таки попадет в город.

Марика сумела выполнить все положенные церемонии. И тут же рухнула на руки Грауэл и Барлог — неимоверная усталость взяла свое.

Когда Марика проснулась, свет дня уже угасал. Она лежала, как оказалось, на одной из тонких перекладин летающего креста. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что остальные уцелевшие в Акарде находятся на том же кресте. Рядом примостились Грауэл и Барлог — как всегда, они постарались оказаться как можно ближе к Марике. Сразу за ними сидел Багнель. Когда взгляд Марики остановился на торговце, он приветствовал ее ободряющим рычанием. Брайдик, похоже, шокировала такая вульгарность.

Северный ветер не чувствовался, поскольку крест теперь летел на юг.

Внизу слева показались руины крепости Критца — родного дома Багнеля.

— Все трупы исчезли, — заметила Марика.

— Кочевники пожирают своих мертвецов, — ответил Багнель тихим суровым голосом. — Граукен правит Понатом.

Граукен — это монстр-каннибал, который прячется под шкурой любого из метов. Этот ужас известен каждому.

Стоявшая в центре креста Зертан обернулась посмотреть на Багнеля и Марику. Потом протянула лапу, указывая на небо.

— Скоро станет намного хуже. Быть может, граукен будет править миром. Наступает эпоха льда.

Марика взглянула вверх, пытаясь забыть о пылевом облаке, отнимающем у ее мира тепло и солнечный свет. Она пыталась думать о тех чудесах, которые ее окружали, о том, какое счастье — быть живой, пыталась забыть об ужасах прошлого. Марика лишилась родной стаи, в которой прожила первые десять лет своей жизни, теперь погибли почти все обитательницы Акарда, крепости силт, где она жила и училась последние четыре года. Марика пыталась отогнать мысль о тех ужасах, которые могут ожидать ее в будущем.