Чтение онлайн

Она несколько секунд помолчала, вглядываясь в экран.

– Дай мне свои точные координаты.

Я дал, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Беа? Захвати с собой термос горячего кофе и электрическое одеяло, ладно? Может быть, еще какое-нибудь обезболивающее и антибиотики.

– О Боже мой. Во что ты ввязался?

– Еще потребуется сумка для переноски тела.

И я отключил видеофон замерзшим пальцем, по цвету начинавшим напоминать халукский.

Я сделал еще один последний звонок – на голосовую почту Ефрема Сонтага. Я оставил ему сообщение – позволить Беатрис Манган неограниченный доступ к файлам, полученным от Лорна Буханана. Я сообщил также, что раздобыл для Беа ценный образец

генов халукского полуклона, но в детали не стал вдаваться. Еще я попросил Эфа не звонить мне, позже я свяжусь с ним сам.

Потом, рыча от напряжения, я сгреб за руки Шерстяного. Потребовались почти все мои силы, чтобы втащить труп на платформу пилона, пронести его через дверь запасного выхода и поднять на верхнюю открытую площадку витой лестницы. Вниз отнести я его не мог, сил не было, поэтому просто перекинул через перила, и труп грохнулся с тридцати метров на дно шахты. Потом, спустившись к нему, я присыпал его снегом.

Мы спрятались в ближайшем кустарнике – я дрожал от холода, а он принимал происходящее без особых проблем – и дождались хоппера Беа Манган. Она летела очень низко, не включая навигационных огней, чтобы не быть замеченной с эстакады. Снег валил все гуще. Я приподнялся, чтобы показаться ей, раскинул руки, использовав на это остатки жизненной энергии, – и не удержался, свалился плашмя. К тому времени я так вымерз, что моя температура тела, боюсь, не сильно превышала температуру Шерстяного. Но все равно сканер Беа меня определил.

Она использовала антигравитационный прибор, чтобы поднять меня и уложить на пассажирское место. Содрала обледеневшую одежду, обернула меня электрическим одеялом и всунула мне в закоченевшие пальцы чашку с дымящимся кофе. Оттаивая, я жалобно стонал.

– Тебе нужно срочно отправиться в больницу, Адик. Я позвоню Чарли, он подготовит санитарный транспорт…

– Н-н-нет! – выдавил я, стуча зубами.

Ее муж, Чарльз Уайт, происходил из династии врачей и работал на курорте в Фенелон-Фоллз. Он был осведомлен, что Беа оказывала мне неофициальную помощь в сборе улик против «Галафармы», но о халукских полуклонах не знал ничего.

– Я собираюсь отдать тебя на осмотр Чарли, хочешь ты того или нет, – упрямо отрезала она. – Тебе нужно произвести полное обследование.

Что значило сделать явными следы инъекции у меня на ноге и остатки наркотика в крови. Возможно, после этого придется посвятить доктора Уайта во все наши тайны.

– Забери свой подарок, Беа. – Я дернул головой в сторону кустов. – Вон там, в снегу. Прости, что он немного вонючий.

– Сначала я вколю тебе анальгетик. Ты почувствуешь сонливость, может быть, закружится голова.

Беатрис тонкой иглой проколола мне шейную вену.

О-о… Я улетаю на луну…

Потом Беа протерла антибиотической мазью мое поврежденное лицо и руки, положила мне на веки мягкие прокладки для устранения отеков. Дергающая боль начала смягчаться. Я чувствовал, как опухоль стремительно спадает.

– Ну как, лучше?

– Намного. Ты привезла сумку для тела? Она кивнула.

– Кто таков убитый?

– Не знаю, как его звали. HQ ОН – цельнокроеный аутентичный халукский полуклон, в двадцать четыре карата. Я его убил… хотя не собирался этого делать. Зато он теперь идеально подходит для генного анализа.

– Иисус, Мария и Иосиф! – воскликнула Беа Манган.

– Не думаю, что он – из их ведомства. Спроси лучше у Всемогущего Лука.

На Беа был оранжевый летный костюм с отороченным мехом капюшоном. Она натянула поверх перчаток пару пластиковых рукавиц и отправилась за трупом.

Наконец избавленный от боли, я мелкими глотками пил кофеиновый эликсир и чувствовал, как в меня потихоньку возвращается жизнь. Через несколько минут вернулась

Беа, за ней плыла по воздуху антигравитационная сумка с телом. Она уложила краденый труп в багажное отделение, и мы поднялись в воздух. Беа не включала сигнальных огней и держалась близко к земле, пока мы не вылетели из запретной зоны.

Я допил кофе, покрепче завернулся в одеяло и позволил себе злорадно усмехнуться при мысли о Кожаном. Должно быть, ему придется немало объяснять в своем штабе в Маунт-Джулиан. Он не только упустил меня, но еще и оставил своего приятеля-полуклона в руках того, кто имеет шанс устроить инопланетянам дерьмовую жизнь.

Глаза мои сами собой закрывались, но я сопротивлялся сну. Что-то важное о Маунт-Джулиан… Что именно?

В разуме моем мешались обрывки мыслей: нужно как можно скорее покинуть Землю… Оказаться вне досягаемости халукских похитителей и сволочей из их синдиката… На Флегетоне ни за что не выдавать себя… Может, замаскироваться… Притвориться кем-то другим… Барки не должен знать, что я – тот самый парень, который дал на лапу Рэму Махтани… Нужна какая-то зацепка, чтобы до него добраться… Торговые дела, что ли… Объединить тем временем Карла, Беа и Эфа Сонтага… Нужно найти моего брата.

Бедный старина Дан! Когда-то я был неблагонадежным сыном, а он – золотым мальчиком, надеждой и опорой, возможно, будущим главой «Оплота». А теперь халуки утащили его…

Неожиданно я понял куда.

– Беа? – пробормотал я.

– Да, Адик?

– Окажи мне большую услугу. Мой видеофон… в кармане анорака. Найди личный код Карла Назаряна в списке. Позвони ему как можно скорее, как только приедем домой. Скажи ему, что ты забрала меня и труп полуклона. Что все в порядке. Скажи ему… пускай немедленно едет с вооруженным отрядом в бывший особняк Алистера Драммонда, в Маунт-Джулиан. Там может быть халукский штаб… Возможно, туда отвезли моего брата Дана… Может быть, сам старый ублюдок до сих пор жив… совершенно спятивший, работает на синерожих. Скажи Карлу.

– Я передам ему все, что ты попросил, – ответила Беа Манган, – хотя это и полная бессмыслица. А теперь успокойся, Адик. Это лучшее, что ты можешь сейчас сделать.

И я покорился.

Проснулся я в уютной гостевой комнате, обставленной в архаичном стиле. Я лежал на широкой низкой кровати под пуховым одеялом. На мне была, честное слово, фланелевая ночная рубашка, а ко лбу, груди и внутренней части левой кисти прилепились клейкие медицинские сенсоры. Я отодрал их и бросил в корзину для бумаг. Старинные часы с маятником на столике показывали 7. 13. На прикроватном столике лежала моя бирюзовая булавка для галстука, карманный видеофон, бумажник и наручный хронометр. По нему я и определил, что сейчас вечер субботы. Значит, я проспал около суток.

Я выкатился из постели, подошел к окну с ситцевыми занавесками и посмотрел наружу. Серый сумрак. С неба падал мелкий дождь, снег почти весь стаял. В садике за окном цвели клумбы розовых нарциссов, лиловых и белых крокусов, чьи лепестки сомкнулись к вечеру, и даже миндальные деревья. Кованая чайная мебель, крашенная в зеленый цвет, уютно стояла на лужайке зимнего сада, увитая плющом. Через переплетение ветвей под серым небом виднелся металлический блеск Осетрового Озера.

Дверь спальни раскрылась за моей спиной. Я развернулся и встретил лицом к лицу доктора Чарльза Уайта, выглядевшего человеком легким и добрым в беззаботной домашней одежде – шортах хаки, распахнутой на груди рубашке и коричневой жилетке. Он был высок, но худ, как вешалка, с красноватой от загара кожей и веселыми зелеными глазами. Черные, мелко кудрявые волосы пострижены в особом стиле – с длинными бакенбардами, похожими на нащечники римского шлема.