Когорта Проклятых
Шрифт:
Даже участие в жестоком бою не стало поводом для некоторого перерыва в тренировках. После сурового испытания им предоставили всего один день отдыха, и все вернулось на круги своя. Расследование продолжалось, а занятия в Форте Маршан шли своим чередом. Вскоре курс боевых и разведывательных операций в джунглях завершился, и Тренировочную Роту Одинцева перевели в учебный центр Форта Сурибан, расположенного в самом сердце Великой Пустыни.
Работа следственной комиссии под руководством Самого коменданта Окиямы продолжалась и после передислокации роты на новую базу, причем слушания проводились в свободное время или между дневными тренировками.
Вольфа не
– Вольно, - приказал Окияма.
– Занимайте места, и начнем, - хрипло скомандовал сержант Барам. Он подождал, пока курсанты рассядутся, затем, прихрамывая, подошел к кафедре и медленно опустился на стул. В бою ему раздробило коленную чашечку, но после двух дней интенсивной терапии в госпитале ему позволили вернуться к исполнению служебных обязанностей, правда, в ограниченном объеме.
Нога сержанта была закована в специальный кожух, активирующий регенерационные процессы и стимулирующий прирост кости и тканей. Трудно было определить, от чего лицо сержанта раздраженно скривилось - от непрекращающейся боли в ноге или из-за предстоящей процедуры слушаний. Но Барам вновь был на службе.
Зато курсант Иен Чен лишился в бою руки. С такой травмой стандартный регенерационный процесс справиться не мог. Чена должны списать по состоянию здоровья сразу после прекращения расследования. Немногословный китаец не обсуждал случившееся с товарищами, но Вольф знал, что Чен чувствует себя обманутым. Легион не собирался заменять потерянную конечность искусственной. Служба Чена будет отмечена как удовлетворительная, в личном деле ему поставят обычный штамп "Честь и Верность" - это гарантия всех привилегий Гражданина Содружества, но не более. Никакой премии за безупречную службу, никакой помощи человеку, который принес в жертву так много. Только обычное ежемесячное пособие до конца дней... и понимание, что ты стал просто не нужен.
Комендант Окияма и исполнительный офицер сели за стол. У следователя был с собой ноутбук, с данными которого он подробно ознакомил коменданта, прежде чем наконец тот начал говорить.
– Данное расследование имело целью изучить обстоятельства происшествия, случившегося 23 ноября по стандартному календарю, - сухо произнес он. - А именно боя за плантацию Сейвари на Архипелаге Авроры. Результаты расследования основаны, главным образом, на ваших показаниях, а так же на дополнительных фактах, обнаруженных на месте боя прибывшими вам на смену легионерами, - он оторвался от монитора и посмотрел на сидящих перед ним курсантов. - Для вашей же пользы такое расследование назначается каждый раз, когда имеют место потери среди личного состава Легиона. Нельзя рассматривать его как суд... хотя в моей власти рекомендовать передачу дела в трибунал, если в этом появится необходимость. В данном случае все и так достаточно очевидно, и вопросы, связанные с наказанием виновных, могут быть решены в обычном административном порядке.
Окияма вновь взглянул на монитор:
– Сержант Менахем Барам...
– Я, сэр! - хрипло ответил сержант, неловко поднявшись с места.
– Сержант, я считаю, что вы плохо изучили обстановку и недооценили возможность ночного нападения племен винсаризов на плантацию Сейвари. Вам не следовало упускать из виду, что мятежники чрезвычайно часто проводят повторные атаки и устраивают засады против наших войск. По имеющимся у нас сведениям, вы сдавали зачет по данным разведбюллетеней, прежде чем получили назначение руководить патрулями курсантов. Вы будете отрицать этот факт?
–
– Имеются ли, по вашему мнению, какие-либо смягчающие обстоятельства, которые нам следовало бы принять к сведению в связи с данным расследованием?
– Никак нет, сэр, - ответил сержант, - Я должен был выставить большее количество часовых и, кроме того, держать кого-нибудь в кабине "Песчанника". Я недооценил угрозу со стороны мятежников и готов нести всю полноту ответственности за происшедшее.
– Очень хорошо, - Окияма сделал световым пером пометку на экране компьютера. - Сержант, вы подлежите разжалованию и освобождению от должности инструктора. Вы получите назначение в линейное подразделение, как только врачи признают вас полностью годным к строевой службе. Вам ясно?
– Так точно, сэр, - ответил Барам.
– Легионер Маяги!
Маленький ханн вскочил со своего места и бойко отдал честь, словно и не был серьезно ранен в недавнем бою. Курс регенерационного лечения быстро поставил его на ноги.
– Сэр!
Хотя Маяги держался уверенно, от Вольфа не ускользнула нотка озабоченности в голосе кая. Пластины его шейного гребня то и дело судорожно подергивались.
– От вас, доброволец Маяги, как от старшего по лэнс-отделению, мы ожидали большего. После гибели капрала Йенси именно вы остались самым опытным легионером, и когда сержант Барам выбыл из строя, именно на вас он возложил руководство личным составом патруля. Собранные нами свидетельские показания утверждают, что этого не произошло. Наоборот, вы оказались неспособным взять на себя ответственность. Вы намерены оспорить сказанное?
– Никак нет, сэр, - ответил кай. - Я позволил себе... слишком увлечься рукопашным боем и не вполне отдавал отчет в том, что происходит на других участках плантации.
Окияма кивнул и вновь что-то занес в компьютер.
– Тот факт, что вы были втянуты в рукопашную, является, конечно, смягчающим обстоятельством. Но вы тем не менее продемонстрировали, что плохо подходите на роль лидера лэнса, поэтому я буду рекомендовать освободить вас от должности старшего.
– Есть, сэр, - по голосу Маяги трудно было судить о его чувствах, но шейный гребень кая продолжал шевелиться.
Окияма вызвал на экран новую информацию.
– Теперь... Доброволец Марио Антонелли.
Итальянец медленно поднялся.
– С-сэр, - пробормотал он.
– Показания сержанта Барама и добровольца Вольфа свидетельствуют о том, что значительная часть вины за потери в сражении на плантации падает на вас. Атака началась как раз во время смены караула, когда вы сдавали пост курсанту Вольфу. Но близость противника и количество мятежников указывают на то, что они заняли позиции гораздо раньше. Судя по всему, это явилось результатом невнимательности с вашей стороны. Более того, вы не принимали сколь-нибудь существенного участия в самом бою.
Антонелли побледнел.
– Я... я...
– Продолжайте, продолжайте. Что вы хотите сказать?
Юноша покачал головой:
– Ничего, сэр.
Прежде чем продолжить, комендант долго разглядывал итальянца.
– Вы показали весьма посредственные результаты на протяжении всего цикла подготовки. Уже одного этого было вполне достаточно для того, чтобы прервать вашу службу в Легионе... вам придется отправиться в штрафной батальон на тот же срок и на тех условиях, что определены приговором суда. Но я буду настаивать на проведении дополнительного расследования этого дела, с тем, чтобы выяснить, не виновны ли вы в преступной небрежности.