Когда?
Шрифт:
В городе Ур шумерийцы построили самый богатый храм доброму боту Луны, "покровителю мудрости Наннару. И этого среброликого бога почитали не меньше, чем его сына Уту — бога нещадно палящего Солнца. Каждую ночь медленно плывет по темному небосводу ладья Наннара. А когда она погружается на западе в воды океана, ночного бога сменяет Уту с ярко сияющим ликом, от света которого меркнут звезды. Отец
В Вавилоне бога Луны называли Сином. Жрецы каждую ночь наблюдали изменчивый облик божественного светила и его странное путешествие по небесному своду.
Вот на западе, слева от заходящего Солнца, возникает бледный, как призрак, серп Сина. Он едва заметен в догорающих лучах вечерней зари и вскоре скрывается вслед за Солнцем. Но с каждым вечером растет расстояние между ними и полнеет лунный серп. Горбушка его обращена вправо — туда, где зашло Солнце, а рога смотрят влево.
Проходит семь-восемь дней, и рогов уже нет: серп превратился в полумесяц. Он еще дальше отступил к востоку от Солнца и после захода его долго излучает серебристый свет на Землю.
Еще через неделю Син блистает в полном своем величии всю ночь напролет: он встает на востоке, когда Солнце садится, и заходит после того, как забрезжит багрянцем восток. В этот день полнолуния круглый месяц дальше всего от Солнца: весь небосвод отделяет их друг от друга.
Затем начинает «худеть» лунный диск и еще через неделю опять превращается в полукруг, но горбушка его обращена уже в противоположную сторону — не вправо, а влево, туда, где восходит Солнце.
А еще через семь дней Син вновь предстает в виде узенького серпа, каким был при рождении, только рога его смотрят вправо. Он показывается на востоке незадолго до восхода Солнца, все ближе к нему, и наконец совсем исчезает — становится невидимкой: наступают безлунные ночи.
Легко было жрецам следить за ночными похождениями Сина. Каждую ночь он путешествует с востока на запад, как и все звезды, но заметно медленнее. Луна почему-то каждый вечер все больше удаляется в противоположную сторону, к востоку, и переселяется из одного созвездия в другое. В ясную ночь особенно заметно это «попятное» движение Луны среди звезд…
Не знали жрецы, что Луна, ближайшая наша соседка в космосе, — всего только скромный спутник Земли, движется вокруг нее и поэтому перемещается на фоне созвездий. Не догадывались жрецы, что их божественный Син сияет не своим светом, а лишь отражает, как зеркало, солнечные лучи и посылает на Землю то круглые, то полукруглые, то рогатые «зайчики». Вот эти «зайчики» и помогли жрецам найти на небе вторую меру времени.
Даже самые далекие наши предки знали, что на смену дню приходит ночь. Первобытным людям была уже известна первая природная мера времени — сутки. Прошли тысячи веков, прежде чем была открыта вторая
Лунный календарь
Неуловимы на глаз переходы от одной лунной фазы к другой. Трудно заметить, что именно сегодня, а не вчера серп превратился в полукруг или полумесяц дорос до полного. Легче уследить, когда впервые после безлунных ночей в свете вечерней зари появляется новорожденный серп.
Чтобы не пропустить день рождения Сина, жрецы взбирались на высокие башни, «горную высь» — зиккураты, воздвигнутые на храмах. Сюда на вышку, «приземлялось» божество, спускаясь из небесных своих чертогов. Отсюда, с плоской крыши зиккурата, во все стороны открыты были просторы, и жрецы еженощно наблюдали светила небесные. Заметив тонкий серп, они немедленно возвещали об этом громкозвучными трубами: да здравствует новолуние — народился новый месяц [3] !
С этого праздничного события и начинался каждый месяц. Сам божественный Син указывал, как мерить время: от одного новолуния до другого проходит в среднем около 29,5 суток.
3
До сих пор месяцем на многих языках называется и Луна, и мера времени, а новолунием в древности считали первое появление серпа Луны На самом-то деле в новолуние нельзя увидеть серп: в это время обращенная к нам сторона Луны не освещается Солнцем.
Одно только огорчало жрецов: почему-то не признает своевольный Син установленного шестидесятиричного счисления. Конечно, было бы лучше, если бы каждый месяц продолжался ровно тридцать суток, но неисповедимы пути бога, и спорить с ним не приходится.
Впрочем, сначала не так уж важно было, что один месяц немного короче или длиннее другого: любой из них начинался с новолуния. И земледельцев не так интересовал месяц, как время года.
Торжественно праздновал народ первое весеннее новолуние, начало года и первого календарного месяца — нисанну. Приблизительно с этого времени, по нашему календарю около середины марта, начинает прибывать вода в Тигре, а еще через 14–15 дней, в полнолуние, наступает разлив Евфрата.
Только бы не упустить срок и заранее, до праздника Нового года, подготовить водохранилища, чтобы бушующий Тигр не вызвал «потопа», заблаговременно углубить каналы и укрепить их берега. А пройдет еще одна луна-месяц после начала разлива рек, и наступит пора жатвы.
Словом, мудрый Син заботливо подсказывал, когда следует ждать наводнения. По лунам-месяцам можно предусмотреть и заранее рассчитать сроки пахоты, посева, уборки урожая — важнейших работ на полях.
От одного половодья до другого проходит около двенадцати лун. Очень хорошее число: точь-в-точь пятая часть от шестидесяти! И жрецы уже около 4000 лет назад составили лунный календарь из двенадцати месяцев, но здесь-то и получилась неувязка.
Каждый месяц состоял из 29 или 30 суток, а год — из 354 дней, то есть был на 11 дней короче, чем полагается. Хотя жрецы еще не знали точно, сколько дней продолжается год, но должны были догадаться, что очень уж короткий у них календарь. Новогодний праздник, 1-е число нисанну, уже прошел, а вода в Тигре еще не начала прибывать. Трудное это дело — решать неразрешимую календарную задачу.
Природа не слушалась Сина и не подчинялась лунному календарю. Как тут быть? Скрепя сердце жрецы стали время от времени, обычно раз в три года, добавлять еще один, тринадцатый, месяц из 30 дней, лишь бы подогнать начало нисанну к разливу рек.