Когда вдруг решил... что уже... поздно
Шрифт:
Будто марионетка Рита поднялась, спиной к мужчине разворачиваясь. Всем телом напряглась, тепло его пальцев на коже ощущая. Руки к лицу притянула, округлившиеся в панике губы ими прикрывая.
— Не надо, я прошу тебя. — Жалобно прошептала, но он не прочувствовал. Резко за бегунок потайной молнии дёрнул и помог узкому платью к её ногам упасть, чуть надавив на ткань, в бёдрах собравшуюся.
Литнер тяжело вздохнул, тихую просьбу сквозь себя пропуская. Мученически скривился, к её спине прижимаясь и то, как напряглась, чувствуя. И отступил, прикосновение минимальным делая.
— Знаешь,
— Давай оставим всё как есть. — Поднялись на вздохе её плечи, а Литнер с бельём в это время справлялся.
Кружевной бюстгальтер расстёгивая, трусики стягивая. Оставил её перед собой полностью обнажённой, а она будто и не понимает этого — вся в своих мыслях. К себе прислушался, по коже ладонями проводя.
— А нет ничего, золотце. Будем писать новую историю. С чего бы ты хотела начать, я что-то не припомню…
С Ритой поравнявшись, лицо её в свою сторону развернул, на щёки надавил, раскрывая губы для глубокого поцелуя. И болезненно разорвал его, как только почувствовал, что она отвечать вспомнила. Или… или нет, не отвечала… так… перестала сопротивляться неизбежному. И этим всё желание к красивой прелюдии растоптала. И понимала тоже всё. Вот и поддалась так легко, когда на плечи подавил, на колени выставляя, предлагая ими жёсткий ковролин прочувствовать. Ощутив несильный толчок в спину, она послушно вперёд подалась, в пол связанными руками упираясь. И вот только тогда Литнер разделся сам. Ни на секунду взгляд от покорной любовницы не отнимая. Такой он её ненавидел. Точно знал, что пройдёт время и зубы свои Марго ещё покажет, но вот сейчас… сейчас это для него унижение. Но он сможет его стерпеть. А почему нет, когда до желанной цели осталось-то всего ничего?..
Секс по накалу страстей и желаний вышел так себе. И если Рита молча терпела, ожидая концовки, то Литнер весь знакомому желанию отдавался. И до последней капли силы в незамысловатое движение вкладывал. Жарко прошептал на ухо что-то вконец пошлое, кончая. В плечо Риту чмокнул, поднимаясь. Грязно выругался, глядя на стёртые в кровь колени, и с отвращением к этой жизни взвыл. А Рита тем временем голову на сцепленные в замок пальцы уложила и на пятки опустилась, вставать не желая.
— Ты ведь этого хотела? — Зло спросил он, угрызений совести не испытывая. — Тебе так нравится? — Рыкнул, борясь с понятным желанием девушку придушить.
— Мне больно. — Прошептала, когда над ней склонился, чтобы узел на руках ослабить.
— Мне тоже. — Зло отозвался Костя. — Мне тоже больно видеть тебя такой. Ты ведь теперь не опасна? — Усмехнулся, последнюю петлю стягивая.
— Ненавижу тебя. — Пробормотала Рита без особой эмоциональной окраски, медленно с пола поднимаясь. Ссадины на её коленях были такими же крупными, как и у Литнера.
— Ненавидишь? Даже интересно знать почему. — Бросил он Марго в спину, когда та свои вещи в охапку сгребла и в сторону туалетной комнаты направилась.
Вышла она, когда мужчина был полностью одет.
— О, да я вижу, ты хорошо подготовилась, идя ко мне на встречу. И даже платье из немнущейся ткани
Её кислый вид оценив, скривил губы в однобокой ухмылке.
— А я знаю, чем порадовать женщину. — С гордостью проговорил. — Все девочки любят дорогие побрякушки. — Отрапортовал и из верхнего ящика стола достал небольшую коробочку.
А когда потянул из футляра коротенькую цепочку с кулоном в виде буквы «Л» в художественном исполнении, сердце у Риты дрогнуло: в былые времена такие, как Литнер, клеймили своих любовниц. Этот так далеко не пошёл, но некоторых всё же обязывал носить украшения с заглавной буквой своей фамилии. Этакий знак принадлежности одному единственному мужчине. Помнится, когда-то он хотел подарить ей нагрудную цепочку с тем же знаком обладания. К слову, тогда Рита от дара отказалась. Сейчас же едва ли мужчина ей такую возможность предоставит. И длина изделия говорит о многом… В подтверждении её мыслей, Литнер удовлетворённо усмехнулся и замок, как теперь понятно наверняка, браслета, расстегнул.
— Вашу ножку, госпожа Оболенская. — Перед креслом остановился, предлагая собственноручно украсить её щиколотку.
— Ты с ума сошёл? Я не собираюсь это носить! — Ахнула Рита, а Литнер мягкие губы вперёд вытянул, подбородок к груди привёл, вроде как удивляясь, чем не угодил, неодобрительно качнул головой.
— Марго, детка, а ты ведь не последний раз с этим пижоном встречалась, не так ли? Сколько ещё планируешь с ним крутить? — Припомнил суть сделки, на что Рита мученически скривилась, но вовремя собралась и головой встряхнула.
— Но мы ведь всегда можем договориться, не так ли?
— Так. — Потянул мужчина крайне заинтересованно. — Да мы, в принципе, как раз сейчас и договариваемся… — Руками развёл. — И ты же знаешь эту поговорку: «Любишь кататься, люби и саночки возить». А ведь кататься любишь?
— Люблю! — Скрипнула Рита зубами, порадовав Литнера в очередной раз.
— Ну! А я о чём? И, знаешь, золотце, чем так привлекателен шантаж? Нет? — Тут же пакостно улыбнулся, будучи уверенным в том, что на вопрос Рита отвечать не станет. — Вся прелесть в том, что никто до самого финала не уверен, где же наступит предел чужой терпимости и собственной алчности. Мне отчего-то кажется, что мы с тобой ещё повоюем. А иначе… Хлоп! И птичка в клетке. — Сдавленно рассмеялся и одобрительно кивнул головой, когда свою ногу Рита на стул всё же поставила, украшение принять соизволила. — Левую дала. — Губы вытянул он, выбор одобряя. — Анклет на левой — знак поклонения Сатане.
Литнер отпускать её не спешил, с замком справившись, ладонью ножку прихватил и повёл ею вверх, при этом взгляд с лица Риты не отпуская. Тот самый предел терпения искал, как она догадалась. Холодно этому усмехнулась и намеревалась ногу убрать, но он не позволил: удерживал крепко, ощутимо пальцами в мышцы впиваясь.
— А ещё помни. — Прошептал, как всегда к её лицу подавшись. — Ты в любой момент можешь всё это прекратить. — Осторожно заверил, а она скривилась от одной только этой мысли.