Когда умрёт Солнце
Шрифт:
Но что-то внутри него рвалось на части от этой мысли. Он видел ее глаза, полные света и наивной веры в лучшее, слышал ее голос, когда она рассказывала о своих мечтах, о своих надеждах на будущее. И в этот момент он начинал сомневаться. Сомневаться в своей правоте, в своей жестокости, в своей миссии, в своей уверенности в том, что долг превыше всего.
Впервые за долгое время он почувствовал что-то похожее на угрызения совести. Он увидел в ней не просто объект для манипуляций, а живого человека, со своими чувствами, со своими страхами, со своей историей. И он понял, что своими действиями
Мужчина стоял на распутье. С одной стороны - тщательно выстроенный план, его циничное отношение к миру, его убежденность в своей непогрешимости. С другой - ее невинность, ее доверие, ее любовь. И он понимал, что от его выбора зависит не только ее судьба, но и его собственная.
Впервые за долгое время он почувствовал себя по-настоящему живым, по-настоящему ответственным за свои поступки. И он знал, что должен сделать правильный выбор, даже если это будет означать отказ от всего, во что он верил раньше. Даже если это будет означать признание собственной слабости.
Но в глубине души, в темных закоулках его сознания, роились сомнения. Мелькнула мысль, как искра в ночи, о том, что, возможно, он сам стал заложником своей игры. Видел ли он истинное отражение в ее глазах, или лишь маску, которую сам же на нее надел? Неужели он настолько ослеплен своим эго, что не замечает, как постепенно сам погружается в эту пучину лжи и манипуляций?
Он пытался отмахнуться от этих мыслей, заглушить их циничными мыслями и самоуверенностью. Но они не отступали, словно назойливые комары, жужжащие над ухом. Он почувствовал легкий укол вины, ощущение, которое давно забыл, почти утратил. Вина за то, что он отнимает у нее нечто бесценное, что, возможно, никогда не сможет вернуть.
И в этот момент, когда он стоял на грани победы и падения, перед ним открылась бездна. Он увидел отражение своей души – пустой, холодной, лишенной любви и сострадания. Он понял, что, играя с чужими чувствами, он потерял что-то важное в себе, что-то, что делало его человеком.
Внезапно, все его планы, его тщательно выстроенная стратегия рассыпались, как карточный домик. Он больше не хотел этой победы, не хотел причинять ей боль. Впервые за долгое время он почувствовал потребность в искуплении, в том, чтобы остановить этот разрушительный танец и попытаться все исправить.
30.
30.
Но было ли еще время? Сможет ли он всё исправить и спасти её? Или он обречен остаться один в этом темном лабиринте, созданном им самим, вечным хищником, преследуемым призраками своих жертв?
Он обернул Элизу полотенцем и понес в спальню, будто переносил хрустальную вазу.Мужчина уложил ее на кровать, стараясь быть предельно нежным.Александр посмотрел на ее лицо, на то, как мокрые волосы оставляют темный след на белоснежной наволочке, на нее, такую уязвимую и беззащитную, и чувствовал, как внутри разливается тепло и отчаяние.
Он провел пальцами по ее влажным волосам, осторожно убирая их с лица. Она была прекрасна, даже сейчас, уставшая и немного бледная. Он готов был сделать все, чтобы она была счастлива, чтобы защитить ее от всех бед и невзгод. Был готов отдать за нее жизнь,
Александр коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. Кожа была прохладной, несмотря на горячую воду.Он присел на край кровати, не отрывая взгляда от ее лица. Ему вдруг стало страшно. Страшно потерять ее.Мужчина наклонился и осторожно поцеловал ее в лоб. Губы его дрожали.
Девушка потянулась к нему, обняв за шею и притянула к себе:- Ты останешься?- с надеждой спросила она.В этот момент он возненавидел себя, свою сущность, вампиров в целом и её предка, который заварил всю эту кашу, которую расхлёбывать теперь придется ему:- Я бы хотел, очень хотел, уснуть и проснуться с тобой, но я не могу, прости. Мне надо кое-что исправить.
Элиза лишь прижалась к нему крепче, словно стремясь удержать.Она чувствовала, как его слова, словно ледяные осколки, ранят её надежды. В ее объятиях чувствовалась мольба, безмолвное "не уходи", но его решение, казалось, было непоколебимо.Мужчина ответил на ее объятие, прижимая ее к себе крепче. Чувствовал ее тепло, ее дыхание на своей коже. Это было все, что ему было нужно в этот момент. Все остальное не имело значения.
– Все хорошо,- прошептал он, целуя ее в висок, — Я вернусь, — пообещал он, глядя ей прямо в глаза.
– Как только все улажу. Обещаю.Он оставил легкий поцелуй на ее губах, стараясь запомнить их вкус, тепло ее тела. Этот момент должен был придать ему сил в предстоящей борьбе.
Мужчина отстранился, с трудом разрывая их объятия. В его глазах читалась грусть и вина:- Мне правда жаль, Элиза, но если я этого не сделаю, мы оба будем жалеть об этом потом. Я должен закончить начатое, чтобы у нас был шанс на что-то настоящее.
В ее глазах плескалось разочарование и боль. Александр догадался, что сейчас она чувствует себя отвергнутой, но он не мог позволить себе поддаться слабости. Не сейчас. Ему нужно было быть сильным, ради них обоих.
Плечи девушки поникли. Она знала, что должна его отпустить, хотя ей от этого не становилось легче. Она понимала, что его «кое-что исправить» возможно было важнее этого момента, важнее её желания удержать его рядом. Это была тяжелая правда, которую ей придется принять.
Тихо вздохнув, Элиза отпустила его.-Тогда иди,- прошептала она, стараясь сдержать слезы, — Но возвращайся. Возвращайся ко мне, когда все закончится.Мужчина кивнул, и в его глазах мелькнула тень решимости.- Обязательно вернусь, — пообещал он, — я не могу иначе.
Александр вышел из спальни, стараясь не шуметь. В прихожей накинул куртку, сунул руки в карманы.Девушка тихо шла за ним следом босыми ногами, в одном полотенце.
Его взгляд упал на нее и в животе сжалось от тоски.В её глазах стояли слёзы, которые она всеми силами старалась сдержать, чтоб казаться сильной и храброй.- Иди в постель, замёрзнешь.Элиза лишь покачала головой:- Провожу тебя.
Мужчина не стал спорить, понимая, что им обоим нужно это прощание, он притянул её к себе,провел пальцем по ее щеке, стирая слезу:- Не плачь, Элиза. Я не навсегда ухожу. Просто… ненадолго.Девушка прижалась к его руке, закрывая глаза.- Я буду ждать, — пообещала она.
– Сколько бы времени это ни заняло. Только вернись.