Чтение онлайн

Но с каждым днем, с каждым взглядом, с каждым словом, ему становилось все труднее. Ее чистота, ее искренность, ее невинность - они проникали в самую глубь его души, разрушая его броню. Он боялся, что однажды эта броня не выдержит, и тогда он станет уязвим. А уязвимость - это смерть.Не только для неё, но и для него.

Он знал, что должен отстраниться, должен держать ее на расстоянии. Но что-то внутри него, какая-то темная, неукротимая сила, тянула его к ней, как мотылька на огонь. И он понимал, что рано или поздно, он сгорит.

Сгорит дотла, поглощенный этим пламенем. Но он уже ничего не мог с этим поделать.

Он не мог себе позволить эту роскошь - любить.Ведь его долг был превыше всего. Долг перед орденом, перед системой, перед будущим, которое, как он верил, он спасал от хаоса и разрушения. Он был винтиком в огромном механизме, и от точности его работы зависело благополучие миллионов. Так ему говорили, так он верил.

Но однажды, в его безупречно отлаженный мир ворвался сбой. Незначительная ошибка в программе, пустяковая деталь, которая запустила цепную реакцию. И в этом сбое он увидел отражение своей собственной жизни - такой же предопределенной, такой же бездушной.

Тихий вздох сорвался с его губ, почти неслышный в предрассветной тишине. Он смотрел на ее безмятежное лицо, на тонкие пряди волос, рассыпавшиеся по подушке, и в груди рождалось чувство, которое он не имел права испытывать. Чувство, столь же опасное, сколь и притягательное.

Ему следовало давно закончить начатое, оборвать эту хрупкую нить жизни. Но что-то внутри сопротивлялось, какая-то темная, неведомая сила удерживала его от последнего шага. Воспоминания о ее смехе, о ее наивных вопросах, о тепле ее прикосновений всплывали в памяти, отравляя его решимость.

Он знал, что цена его колебания может оказаться непомерно высокой. Если он сейчас дрогнет, все усилия пойдут прахом, и мир погрузится в хаос. Но как можно отнять жизнь у существа, которое так искренне верит в добро, которое излучает свет?

В его душе бушевала битва. Долг против чувства, тьма против света, проклятие против надежды. Он стоял на перепутье, и каждое мгновение промедления приближало его к пропасти. Выбор был за ним, и от этого выбора зависело будущее всех вампиров.

Александр еще раз взглянул на ее спящее лицо, запоминая каждую черточку, каждый изгиб. Затем он тихо вышел из комнаты, оставив ее в объятиях лунного света и покоя.

24.

– Дженни, я не могу так пойти, это слишком вульгарно, — в голосе Элизы сквозила паника, когда она увидела себя в зеркале.Красная помада под цвет туфлей и топа с открытой спиной и кожаные штаны в обтяжку, в которых девушка не могла даже дышать.

– Очень даже можешь, это клуб, а не богадельня, — Дженни обернулась, окинув подругу оценивающим взглядом. – В клубе все попадают. Ты же хотела произвести впечатление? Вот оно, прямо перед тобой, в зеркале. А то дай тебе волю ты пошла бы туда в рабочем фартуке и джинсах.

Девушка нервно теребила край топа.

Она привыкла к более сдержанным нарядам, к струящимся тканям и пастельным тонам. Этот образ был вызовом, бунтом против ее собственной скромности.- я чувствую себя… голой, — пробормотала Элиза, стараясь не смотреть на свое отражение. – И задыхаюсь. Кажется, эти штаны на размер меньше, чем нужно.

Дженни подошла ближе и обняла подругу за плечи. – Послушай, ты можешь переодеться, конечно. Но я думаю, ты должна попробовать. Просто повеселись, почувствуй себя уверенной и сексуальной. Если тебе будет совсем некомфортно, мы всегда можем вернуться. Но дай себе шанс, хорошо?

Элиза вздохнула и посмотрела на Дженни. В ее глазах было сомнение, но искорка любопытства тоже присутствовала.– Ладно, – сказала она, стараясь придать своему голосу уверенности. – Я попробую. Но если я упаду в обморок от недостатка кислорода, виновата будешь ты.

Дженни улыбнулась, зная, что переломный момент пройден.- помни, ты королева этой ночи.Элиза взяла сумочку, чувствуя, как дрожат пальцы. Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Дженни была права, ей нужно было попробовать.Сколько можно прятаться в своей скорлупе? Сегодня она позволит себе быть другой.

Они вышли из квартиры, и сели в такси.Всю дорогу Элиза то и дело поправляла топ, одергивала штаны и украдкой смотрела на свое отражение в окне машины.Дженни, заметив ее волнение, взяла ее за руку и ободряюще сжала.

Когда они подъехали к клубу, Элиза почувствовала, как сердце бешено колотится в груди. Громкая музыка, яркий свет и толпа людей у входа казались ей неприступной стеной.Ей казалось, что все вокруг смотрят на нее, хотя, скорее всего, это были лишь ее собственные комплексы.Она хотела развернуться и убежать, но Дженни мягко подтолкнула ее вперед.

Внутри клуба было еще громче и ярче. Люди танцевали, смеялись и общались, создавая атмосферу безудержного веселья. Элиза чувствовала себя не в своей тарелке, но старалась держаться рядом с Дженни, которая уверенно вела ее сквозь толпу.Они пробились к бару, где заказали по коктейлю.

Элиза сделала глоток, и приятный вкус алкоголя немного успокоил ее нервы. Она начала осматриваться, и постепенно ее взгляд стал более расслабленным. Она заметила, что многие девушки одеты так же смело, как и она, и никто не смотрит на нее с осуждением.

Музыка захватила ее, заставив тело невольно двигаться в такт. Дженни подтолкнула ее к танцполу, и Элиза, сопротивляясь, все же последовала за ней. Сначала она чувствовала себя скованно, но постепенно, поддавшись ритму, начала расслабляться.

Она закрыла глаза и позволила музыке вести себя. Движения становились более уверенными и раскрепощенными. Элиза почувствовала, как напряжение покидает ее тело, а на смену приходит ощущение свободы и легкости. Она улыбнулась, впервые за этот вечер искренне и без стеснения.