Когда умрёт Солнце
Шрифт:
Взгляд мужчины был прикован к ее глазам, словно он искал в них ответы на какие-то свои вопросы.Элиза почувствовала, как ее тело расслабляется в его объятиях.В танце она ощутила себя свободной и беззаботной. Забылись все тревоги и сомнения, остался только он и музыка. Она улыбалась, ощущая его взгляд на себе, и старалась не думать о том, что будет после этого танца.
Время словно остановилось. Мир вокруг сузился до размеров их небольшого пространства, их танца, их взглядов.В животе порхали бабочки, и сердце билось с такой силой, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
Когда музыка стихла, они все еще стояли в объятиях друг друга, не решаясь разомкнуть их.Он чувствовал, как ее сердце все еще бьется в унисон с его собственным, отдаваясь эхом в груди. Ее тепло, такое реальное и необходимое, пронизывало его насквозь, и ему казалось, что он никогда не сможет насытиться этим ощущением никогда.
Мир за пределами их объятий перестал существовать, уступив место лишь бьющимся сердцам и едва слышному дыханию.Мужчина знал, что этот вечер может изменить все. Ему предстояло покорить ее сердце, развеять сомнения и доказать, что он достоин доверия.
Александр медленно отстранился, но не выпустил ее из объятий. Он боялся, что эта магия, сотканная из музыки, танца и взаимного притяжения, исчезнет вместе с последними нотами.Девушка ответила на его взгляд, ее глаза, обычно такие яркие и живые, сейчас были наполнены какой-то затаенной грустью.
Она знала, что этот момент – лишь мимолетное касание мечты, что реальность скоро ворвется в их жизнь, разрушив хрупкую иллюзию- Спасибо за танец, Макс, и за этот вечер. Это было волшебно - прошептала она, чувствуя, как краска заливает ее щеки.
Александр улыбнулся, приподняв уголки губ.В ее взгляде он читал вопросы, на которые сам не знал ответов, надежду, которую боялся разрушить, и страх, который он разделял с ней.Его руки словно жили своей жизнью, он нежно коснулся ее щеки, большим пальцем лаская нежную кожу потом очертил контур ее губ.
В этом прикосновении было больше слов, чем он когда-либо смог бы произнести вслух.Ему хотелось запомнить каждую черточку ее лица, чтобы сохранить этот образ в своей памяти навсегда- Всегда к твоим услугам, — ответил он.??????????????????????????
Тишина повисла между ними, словно тонкая занавесь, скрывающая бурю невысказанных чувств. В воздухе еще витал отголосок музыки, и вместе с ним – обещание чего-то большего, чего-то, что они оба боялись произнести вслух
Ему хотелось сказать ей, что этот вечер был для него глотком свежего воздуха в рутине серых будней, что ее присутствие осветило его жизнь ярче любых софитов, что ее смех звучал как долгожданная мелодия в унылой симфонии его жизни. Но слова застревали в горле, комкаясь в неловкое молчание, словно незрелые плоды, сорванные с дерева раньше времени.
– На самом деле, это ты сделала этот вечер волшебным, – тихо произнес он, нарушив тишину. – Твоя улыбка, твой смех… Они сделали его незабываемым.- Я… я не знаю, Макс, – прошептала она, наконец подняв на него глаза, — Все это кажется таким нереальным, таким… сказочным.А сказки редко заканчиваются хорошо.
– А что если я не принц
Ее улыбка дрогнула, но не исчезла.Глаза девушки расширились от удивления, но в них не было страха. Скорее, любопытство. Она смотрела на него так, будто он был самым интересным явлением в этом мире.- Злодей? – переспросила она, слегка наклонив голову. – А какие злодейства ты совершаешь? Мучаешь бабочек? Воруешь леденцы у детей? Или, может, тайно переставляешь книги на полках не в алфавитном порядке?
В его уголках губ появилась слабая улыбка. Он не ожидал такой реакции. Ему казалось, что она испугается, отшатнется, убежит. Но она стояла здесь, рядом, и смотрела на него с неподдельным интересом.Мужчина пожал плечами, чувствуя себя глупо и неловко. Зачем он это сказал? Зачем раскрыл часть себя, которую так тщательно старался скрыть?
– Злодеи творят зло, — пробормотал он, избегая ее взгляда.
– Обманывают, предают, разрушают…Я… Я могу быть эгоистичным, – признался он, чувствуя, как слова сами срываются с губ. – Я могу быть упрямым. И я точно знаю, что могу причинить тебе боль.Его слова повисли в воздухе, тяжелые и мрачные, как грозовые тучи.
16.
16.
Она молчала, внимательно наблюдая за ним, и в ее глазах читалось не только удивление, но и что-то еще, что он не мог разобрать. Тревога поднималась в нем волной, подталкивая к тому, чтобы забрать сказанное обратно, зарыться в привычную броню цинизма. Но было поздно.
– Любой может причинить боль, если захочет. А ты хочешь быть таким?
– спросила она тихо, глядя ему прямо в глаза.
– Хочешь обманывать, предавать и разрушать?
Мужчина продолжил, словно повинуясь какой-то неведомой силе:- Я не хочу этого. Не хочу быть тем, кто ранит тебя. Ты... ты заслуживаешь лучшего. Я боюсь, что рано или поздно моя темная сторона возьмет верх, и тогда... Тогда я причиню тебе страдания, которые ты не заслужила.
Он поднял глаза и встретился с ее взглядом. В нем не было ни осуждения, ни отвращения, только какая-то глубокая печаль. Это было хуже, чем если бы она кричала или отвернулась от него. Он чувствовал себя обнаженным, уязвимым, словно перед ней распахнулась дверь в самые темные уголки его души.
– Но если ты - злодей - произнесла она, — Тогда тебе придется очень постараться, чтобы меня впечатлить. Я слышала, у злодеев обычно очень интересные планы.Александр почувствовал, как внутри него что-то меняется. Ее слова, ее взгляд...Они заставляли его забыть о всех тех правилах и принципах, которыми он жил раньше.
Он больше не хотел быть тем, кем его видели другие. Он хотел быть тем, кем его видела она - загадочным, немного опасным, но безумно интересным.- Мой план?
– он придвинулся ближе, его голос стал хриплым, как шепот ветра.
– Мой план - это ты. Завоевать тебя, очаровать, свести с ума. Готова ли ты к этому?