Чтение онлайн

Занимаем беседку неподалеку. Раздевалки в сауне нет. Глеб переоблачается на месте. Мы с девочками по очереди посещаем туалет. Одежда меняется на саронги.

После того как все готовы, пересекаем поляну в сторону небольшого купола сауны.

Баня маленькая, поместиться может от силы человек восемь. Нагревается с помощью газового баллона. Под боком два уличных душа и объемный коричневый котел для обливания холодной водой.

По очереди споласкиваемся в душе. Але не терпится зайти. Забираемся в сауну вслед за ней. Мира заходит последней, прикрывает

дверь. Внутри темно. На стене небольшое окно, но света, проходящего сквозь него, недостаточно, чтобы видеть хоть самую малость, пока глаза не привыкнут к темноте. Дополнительного освещения нет. Приходится пробираться на ощупь.

Присаживаемся на бетонную скамейку, что тянется вдоль круглой стены. Понемногу осваиваюсь в темноте. Глаза различают, что, кроме нас, в сауне никого нет. Привыкла к тому, что хаммам – не очень горячая баня, во всяком случае, по сравнению с финской. Но должна признать, что внутри сауны у Джона температура весьма высока. Может быть, на ощущениях сказывается то, что я успела прогреться в уличной духоте. Проводим в парилке несколько минут. Никто из ребят не роняет ни слова. Как же скучно находиться в тишине. Делаю попытку заговорить, но Глеб одергивает.

– В бане нельзя болтать, лучше медитируй, – шепотом советует друг.

После странного предупреждения не решаюсь разговаривать вслух до тех пор, пока не выходим.

– Почему нельзя говорить в хаммаме? – спрашиваю у Миры, пока охлаждаемся под душем.

– В отдельных странах не принято разговаривать в парилке, – объясняет Мира, пока струи воды смывают пот. – Сауну Джона посещают люди из разных стран, и появилось негласное правило, что внутри следует сохранять молчание, чтобы не мешать другим отдыхать. Потому никто не разговаривает. Даже мы с Глебом за годы, прожитые на острове, привыкли к соблюдению тишины.

Понимающе киваю. Подставляю голову под холодные струи. Смываю пот, мокрый саронг накидываю сверху. При выходе на поляну опускаюсь на циновку, поближе к костру. Ко мне присоединяется Альбина. Напротив, по другую сторону пламени, Мира и Глеб. Кроме нас, у костра никого нет, но замечаю любовную пару возле одного из невысоких столиков. Молодые люди увлеченно разговаривают между собой на английском языке, их внимание направлено сугубо друг на друга.

– Еще рано, потому так скучно. – Альбина видит, что я смотрю на парочку. – Подожди немного, скоро народ подтянется.

Киваю, хотя не хочу, чтобы на поляну приехала толпа. Нравится отдыхать возле костра с друзьями. Не горю желанием оказаться в шумной компании незнакомых людей.

Из большой колонки, установленной на выходе из деревянного помещения, звучит расслабляющая музыка. Оказывает убаюкивающее воздействие, особенно после посещения сауны. Даже вводит в небольшой транс. Мысли постепенно успокаиваются. Упираюсь взглядом в пламя костра, играющее оранжевыми лепестками. Изредка перевожу глаза на Миру и Глеба. Ребята тихо переговариваются, на лицах мелькают улыбки.

Через пару минут Аля встает с циновки. Поднимаю голову, чтобы проследить

за подругой. Отходит к беседке. Возвращается с чайником и двумя небольшими чашками, ставит их рядом со мной. В каждую наливает красный каркаде, одна подаётся мне.

– Спасибо!

Делаю небольшой глоток. Чай слегка кисловатый на вкус, но приятный и ароматный.

Проводим возле костра несколько минут. Замечаю, что на поляну начинает подъезжать обещанный подругой народ. Половина беседок занята.

– Ну что, еще один заход? – предлагает Глеб с другой стороны костра.

– Да, – кивает Альбина.

Поднимаюсь с циновки. Снова заходим в хаммам. Температура в сауне выше, чем в первый раз. Успела прогреться, пока мы отдыхали. На выходе из парилки решаю облиться холодной водой из чугунного котла. С водными процедурами покончено, возвращаюсь к костру. Ребята за мной. Занимаем прежние места.

Количество людей увеличилось. Почти все беседки заняты. К нам с Альбиной направляется молодая пара. Усаживаются рядом, почти вплотную к подруге.

Оглядываю поляну. Взгляд останавливается на дальней беседке. Первое, что бросается в глаза, ехидная улыбка, принадлежащая темноволосой девушке по имени Мара. Она рядом с беседкой, под мышкой держит свернутый бледно-розовый саронг. Рядом с ней Сергей и Мстислав, тоже не были переодеты для бани. Парни не смотрят в мою сторону.

Девушка начинает оживленно говорить, с большого расстояния невозможно разобрать что именно, и показывает пальцем на нас. Сергей и Мстислав оглядываются. Лицо Сергея расплывается в улыбке, парень машет рукой, чем немало удивляет. Мы почти не знаем друг друга. Губы искривляются в улыбке, робко машу в ответ. Одежда Сергея и Мстислава сменяется на темно-синие саронги, парни направляются в нашу сторону. Сергей усаживается на циновку по правую руку от меня, Мстислав рядом с ним. Мара с саронгом под мышкой и надменным видом держит путь к деревянной постройке, чтобы переодеться.

– Привет, девочки! – Сергей пытается устроиться поудобнее, ноги скрещиваются по-турецки.

Мстислав молча растягивает губы. В бликах костра улыбка выглядит зловещей, да и татуированное тело парня, обнаженное по пояс, вселяет не меньше ужаса. Никогда не встречала тех, кто любит забивать себя почти полностью. Для меня неприемлемо украшать тело пожизненными рисунками.

– Привет. – Рот Альбины искривляется в неестественной улыбке.

– Прекрасный вечер, да? – спрашивает Сергей. – Как банька?

– Сауна очень жаркая, – говорю я.

– Какими судьбами на острове? Давно приехала? – Сергей пытается поддержать разговор. Или ему действительно интересно?

– Нет, пару дней назад. Прилетела навестить своих друзей. – Взглядом указываю на Миру, Глеба и Альбину. – И отдохнуть, конечно.

– Долго собираешься пробыть на острове?

– Визы нет. Заехала в Таиланд по штампу на тридцать дней и больше не задержусь.

– Зря. – Сергей мрачнеет. – Думаю, захочешь остаться подольше. Уверен, Панган западет в душу.