Когда рассеется тьма

– Внимательнее надо быть, – проворчал Роман, сердито глядя в экран компьютера.

Агата искала ошибку неделю и не смогла найти, а начальнику понадобилось всего несколько минут.

– Учишь вас, учишь, и все без толку, – продолжал сетовать Роман.

Он был и прав и не прав, когда ее отчитывал. Прав, потому что она, вопреки его наставлениям, не протестировала каждое изменение в программном коде, а не прав потому, что ошибки

Агата допускала не часто, реже, чем многие другие программисты.

Агата молчала, делая вид, что вину признала и кается.

Она не боялась начальника.

Начальник ей нравился. Одно время ей даже казалось, что она в него влюблена, но потом у нее появился Кирилл, и Роман превратился для Агаты в симпатичного коллегу, с которым всегда приятно иметь дело.

– Трудись, – буркнул Роман, отъезжая от ее компа вместе с креслом, улыбнулся Агате и широкими шагами вышел из офиса.

Агата пересела в кресло, посмотрела в окно и подумала, не прогуляться ли до метро и обратно. Делать у метро ей было нечего, разве что мороженое купить, но уж очень хотелось под ласковое майское солнышко. К тому же она надела сегодня шелковые брюки-кюлоты, которые приятно скользили по ногам при каждом шаге и очень ей шли. В кюлотах она казалась себе сошедшей с картинки из журнала мод.

«Прогуляюсь», – решила Агата, потянулась за сумочкой, но тут запел, то есть, заиграл, лежащий около клавиатуры телефон, и она взяла его в руки, уверенная, что звонит Кирилл, и равнодушно удивилась, что не очень этому радуется. Раньше она его звонков ждала. Кирилл не давал о себе знать уже больше месяца, а сама Агата сразу взяла за правило никогда ему не навязываться.

Звонил не Кирилл, звонила Антонина Александровна, приятельница Агатиного дяди.

Вообще-то тот не был собственно дядей, а совсем дальним родственником, но за восемь лет, которые Агата жила в Москве, успел превратиться в близкого. Ближе Юлия Семеновича в Москве у Агаты никого не было. Если не считать Кирилла, конечно.

В первую ковидную волну, когда пожилым людям выходить из дома было запрещено, Агата однажды отвезла Антонине Александровне несколько дядиных книг. Те понадобились Антонине для работы, и Юлий Семенович посетовал, что не может помочь подруге. Просто так посетовал, вовсе не имея в виду, что Агата немедленно начнет напрашиваться поработать курьером, но Агата напросилась. Она любила старого родственника.

Тогда Агата и записала Антонинин телефон.

– Агата, – спросила трубка, – у тебя есть ключи от квартиры Юлия? Я не могу дозвониться Павлу.

Павел приходился Юлию Семеновичу племянником. Настоящим племянником, не как Агата. Еще Павел был хозяином и директором фирмы, в которой Агата работала.

Но к нему Агата особых родственных чувств не испытывала и воспринимала просто как хорошего знакомого.

– Павел на выставке в Мюнхене, – объяснила Агата. – А зачем вам ключи?

– Юлий не пришел на лекцию.

Голос дядиной подруги звучал вроде бы спокойно, но Агата встревоженно замерла

с трубкой в руках.

– Я сейчас около его двери. Он не открывает. Звоню ему на сотовый и через дверь слышу звонок. Телефон в квартире.

– Надо вызвать полицию! – ахнула Агата.

– Я чужой человек. Они не будут взламывать дверь. У тебя есть ключи?

– Нет. Я попробую достать их! – Агата бросила телефон в сумку и помчалась в секретарскую.

Слава богу, секретарша Вероника оказалась на месте. Покачивалась в кресле, с удовольствием жмурясь на пробивающееся сквозь жалюзи солнце.

В отличие от Агаты Вероника умела радоваться любой мелочи, даже солнечным лучам.

– Дай мне адрес Павла! – выпалила Агата. – Дай быстро!

Павел в Мюнхене, но его теперешняя подруга Ксения в Москве. Жаль, что Агата не знала, где живет Павел.

– Зачем? – опешила Вероника.

– Надо! – Голос у Агаты сорвался, и она жалобно заскулила. – Надо открыть квартиру родственника. Он на работу сегодня не пришел. Он старый уже. А у Павла наверняка есть ключи.

– Так тебе слесарь нужен!

– А где я его возьму! И квартиру слесарь чужому человеку открывать не станет. Квартира-то не моя!

– Что вы галдите! Вас на весь коридор слышно! – открыв дверь в секретарскую, поморщился Роман. И сердито спросил у Вероники: – Почему письма до сих пор не готовы?

– Рома! – обрадовалась Вероника, проигнорировав вопрос о письмах. – Помоги Агате, у нее неприятности!

Роман с Вероникой давно работали вместе, были на «ты» и отлично чувствовали себя в обществе друг друга. Когда Агата считала, что влюблена в Романа, она его даже немного ревновала к Веронике. Если честно, она и сейчас его чуть-чуть ревновала.

– Помоги, Ромочка! – жалобно заныла Вероника, вместе с креслом повернувшись к Роману. – Агате нужно срочно вскрыть дверь в чужую квартиру.

– Надо успеть, пока хозяев дома нет? – весело уточнил Роман.

И тогда Агата заплакала.

– Ты что? – опешил Роман.

Слезы текли у девчонки из глаз медленно, одна капля задержалась на щеке, и ему неожиданно захотелось стряхнуть ее ладонью.

Он не хотел брать ее в свою группу. Во-первых, потому что предпочитал работать с парнями, будучи твердо уверенным, что инженерное дело не для дам, а во-вторых и главных, потому что взять Агату попросил директор.

Возиться с какой-то дурой только потому, что она протеже директора, он не собирался. Он приходил в фирму работать, а не комедии разыгрывать.

– Не возьму, – сразу отказал Роман Павлу.

– Попробуй, – не отставал директор. – Не потянет, скажешь, я ее сразу заберу.

В конце концов Роман сдался, понимая, что спорить из-за девчонки смешно и некогда, и у него, и у Павла без того дел было выше головы.

Девочка оказалась тихой, немногословной, молча выслушивала его указания и старательно их выполняла. Как ни странно, программировала она хорошо, не хуже коллег-мужчин.