Когда падают листья...
Шрифт:
— Поздно.
Сзади в бессильной ярости застонал Дарен, ударил кулаком по дереву Ждан, всхлипнула маленькая чаровница, спасшая ему жизнь…
От осознания собственной правоты у Яра даже спина перестала болеть, и когда вся толпа стражников во главе с почтенным мэтром чаровником подошли к нему, шатренцем уже владело ледяное спокойствие.
— О, только один, — разочарованно протянул один из стражников, — а где этот, чернявый? Мэтресса голову оторвет, если не найдем.
— Заткнись, Шер, — проворчал пожилой чаровник, освящая лицо
— А ты не затыкай меня!
— А то что? — раздалось чуть поодаль, — мэтрессе своей расскажешь?
— Расскажу, — мрачно ухмыльнувшись, пообещал Шер.
— Это если вернешься с добычей, а если нет…
— Тихо, я сказал, — повысил голос чаровник, — и ты, Шер, успокойся. Найдем мы его.
— Как? Станем волками и перенюхаем весь окрестный лес?
— Посмотрел бы я на тебя, — хмыкнул тот же голос из толпы.
Стражник обернулся и оскалился в ответ:
— Слышь ты, глас народа, еще одно слово — и будешь до конца жизни бесплодным ходить.
Глосс заткнулся: видно, Шер не просто угрозами бросался.
— Я же сказал: успокойся. Этот все нам расскажет. Расскажешь ведь? — чаровник повернулся к пленнику.
Яр оскалился и предельно вежливо сказал:
— Иди на….
— Так, значит… — протянул Шер и, замахнувшись, ударил несговорчивого шатренца в живот.
— Поаккуратней, — повысил голос чаровник, — не испорть мне объект.
А тот даже согнуться не мог. Пришлось объяснять господину стражнику, как он не прав, только для того, чтобы боль не прорвалась наружу непотребным стоном.
Но тот почему-то был не согласен, и сапог с железным наконечником снова пришел в движение.
— С-сволочь… — прошипел все-таки Яромир.
От удара скованное заклятьем тело стало падать, Яр еще успел подумать, что наверняка опять на спину упадет, когда забор под ним вдруг стал быстро растворяться, превращаясь в прозрачную субстанцию, в которую благополучно и провалился шатренец, не успевший даже сообразить, что происходит.
— Получилось! — ахнула счастливая Велимира, когда Дарен резко выдернул его за руки.
— Что… — начал было Яр, но войник лишь цыкнул на него и потащил в сторону леса до которого оставались считанные шаги. Там он его и уложил под разлапистой елью, так, чтобы со стороны гостильни их было не видно. Впрочем, преследователи сигать через забор не спешили: то ли испугались неизвестного чаровника, то ли просто портки побоялись порвать…
— Как ты это сделала? — уставился на Велю Яромир, слегка растерявшийся от произошедшего.
Девушка отмахнулась:
— Не знаю, надо еще эту корку снять…
— Какую корку? — не поняли все.
— Ледяную, — объяснила Велимира, водя ладонями над телом шатренца, и чуть неуверенней пояснила: — я так вижу это заклятье.
— Только быстрее, — поторопил ее Дар, в ноге которого крепко сидел болт, но признаваться в этом сейчас…
Веля еще с несколько напряженных пылинок
— Все, вставай. Только аккуратно, у тебя, кажется, ребро сломано.
Яромир, не успевший последовать ее совету, мрачно пообещал забору:
— Убью.
— Успеешь еще, — бросил Дар, — идем.
— Лучше — бежим, — взволнованно отозвался Ждан, увидевший, как все преследователи буквально взлетели над забором.
И они побежали. Ждан — пущенной стрелой: уж что-что, а бегать он умел хорошо, Яромир чуть медленнее: сказывались ранения, Велимира только и успевала ухватиться взглядом за светлое пятно и по совместительству главное достоинство шатренца — волосы. А Дарен отставал: у него начинала кружиться голова, а нога стала предательски подворачиваться уже через полпобега. А до столицы оставалось всего ничего…
"Нужно обязательно туда добраться, — уговаривал себя Дар, — там информация о том, как и где уничтожить этот проклятый амулет, из-за которого и начались все проблемы, там, возможно, мне и смогут помочь, может быть еще не все потеряно"
Крики за спиной не приближались, но и не смолкали. Одно радовало: с такого расстояния чаровник не мог броситься заклятьем. Ели будто сговорились все хватать путников за все, за что только можно было схватить, Велимире то и дело казалось, что деревья ожили и действительно тянут за ними когтистые лапы, но девушка, шарахаясь от очередной "лапы" лишь твердила себе, что это все глупости, а чаровник просто не смог бы заколдовать весь лес.
Сколько продолжалась эта безумная гонка в ночи под лунным светом серенькой луны — никто не знал. У Ждана легкие горели огнем, да и он вовсе не был уверен, что бежит в нужную сторону. Яромир все чаще стал останавливаться, сплевывая кровью и ругаясь сквозь зубы, потому что ему было больно, но какой прок будет остальным, если он сейчас во всеуслышанье пожалуется и заявит, что дальше никуда не побежит? Это было бы верхом глупости, которой изгнанный сын одного из князей Шатры никогда особо не страдал. Веля вообще выбилась из сил и скорее шла, чем бежала, все больше оглядываясь назад на Дарена. Самому Дарену было вообще паршивей всех: голова кружилась, тошнило, перед глазами все расплывалось, а позади, хоть уже и немного дальше, по-прежнему раздавался лай собак и крики стражников, прочесывающих лес.
"Двужильные они все, что ли? — с досадой подумал войник, в очередной раз спотыкаясь и на этот раз упав таки на землю, — чтоб у них все пониже пояса отсохло…"
— Дарен? — девушка, услышав еле слышный вздох, в отличие от самого Дара, прекрасно поняла его причину.
И эта причина ей совершенно не нравилась.
— Тебе помочь? — Веля, часто дыша, присела рядом.
Войник с трудом сфокусировал на ней взгляд и огрызнулся:
— Иди отсюда, без тебя обойдусь.
— Но…
— Я сказал: иди! — он вдруг закашлялся и сплюнул кровью. — Дьябол, это еще что?