Шрифт:
Значит, крестраж… Гарри прикрыл глаза. На мгновение, больше ему не надо, чтобы принять решение.
Всю жизнь он старался соответствовать чужим представлениям о себе, а теперь, когда времени меньше года, есть ли смысл? Может, стоит отнестись к жизни проще? Раз это последний год, надо прожить его так, как давно хотелось!
– Кричер, солнышко мое морщинистое, где там алкогольная заначка Сириуса?
***
В доме Уизли полным ходом шло обсуждение, как вызволять Гарри перед его днем рождения с Тисовой, когда раздался стук в дверь.
– Не выходите!
– велел мистер Уизли и пошел открывать.
Вернулся он спустя пять минут, весьма растерянный, в компании Гарри Поттера. Тот помахал мантией-невидимкой, клеткой с Буклей и специальным амулетом на удачу, зачарованным Гермионой. Последний носить мог только настоящий Гарри, о чем волшебница немедленно просветила остальных. Почтенное собрание расслабилось.
– Гарри, как ты здесь оказался?
– повернулась Гермиона к другу.
– Приехал.
– Как?
– На поезде.
– Как?!
– взвизгнула Гермиона.
Гарри нахмурился сосредоточенно.
– Чучух-чучух, - доходчиво объяснил он и даже изобразил гудок.
– Я знаю, что такое поезд!
– снова взвизгнула мисс Грейнджер.
– Как ты там оказался? Это же опасно!
– Дядя в багажнике довез, - пожал плечами Гарри.
Остальные замерли.
– В багажнике?
– переспросил Ремус.
– Ну, да, мне это тоже показалось плохой приметой, - согласился юноша, - но дяде понравилось. Кажется, это компенсировало ему расстройства предыдущих лет. Ну, и то, что я пожертвовал существенную сумму его фирме. Кстати, надо будет завтра зайти в Гринготтс.
– Мы будем сопровождать!
– отрезал Грозный глаз Грюм.
– Да без проблем, - открыто улыбнулись ему в ответ.
Друзья расслабились, мистер и миссис Уизли тоже позволили себе слабые улыбки - все же перспектива рисковать жизнями их не радовала.
И только Ремус Люпин настороженно застыл в ожидании чего-то ужасного и неминуемого.
Потому что именно так в свое время улыбался прослывший адреналиновым наркоманом Джеймс Поттер.
***
Цвета ушли из Косого переулка вместе с многими владельцами магазинов, лавочек и кафе, вроде Фортескью и Олливандера. Остались только самые-самые необходимые волшебникам. Самые совестливые, как назвала их Гермиона. Аптека приветливо распахивала свои двери, книжный сверкал чистой вывеской, племянник Олливандера продавал то, что успел сделать до своего исчезновения дядюшка.
Сияла разноцветьем вывеска магазинчика шуток близнецов. Гермиона фыркнула, вздернув верхнюю губку. Как можно развлекаться в такое время? Гарри многозначительно и довольно улыбнулся, как совладелец, он знал, что приколы - всего лишь прикрытие, а вот внутри, в сердце лавки кроются настоящие сокровища, вроде мощных амулетов, оберегов, заграничных волшебных палочек, на которых нет Надзора, порт-ключей и многого, изготавливать что близнецы не имели права, но все равно делали.
– Сначала пойдем в книжный, нужно купить учебники на следующий год. Кстати, я удивлена, что ты решил все-таки продолжить обучение, Гарри. Гарри?
– Гермиона потрясенно огляделась.
–
Оглядываться принялись остальные сопровождающие. Неведомым образом Гарри Поттер пропал из-под самого их носа.
Гарри тем временем преспокойно заходил в банк Гринготтс.
– Здравствуйте, могу я видеть главу банка? Самого-самого главного?
– дружелюбно улыбнувшись, повис он на конторке.
Видимо, гоблины не привыкли к подобному “сиянию” от волшебников, потому что служащий что-то пискнул и колобком выкатился из-за конторки. Через пару минут выглянул из боковой двери и поманил мага за собой.
Гарри шел и оглядывался по сторонам. Никогда раньше не интересовался Гринготтсом настолько, надо находиться под угрозой смерти, чтобы жизнь заиграла яркими красками. Никогда еще мир не казался таким красочным, а воздух - сочным и вкусным.
В отдельном кабинете восседал старый-престарый гоблин в строгом, но дорогом, пошитом на заказ сюртуке. Он неторопливо заполнял документы каллиграфическим почерком на родном языке, рядом поблескивала изысканная чернильница, а сбоку темнели на полках шкафа толстенные фолианты с золотым тиснением.
– Что же привело вас ко мне, мистер Поттер?
– поднял он глаза на терпеливо дожидающегося перерыва в работе волшебника.
Гарри подался вперед.
– Скажите, вы любите пари?
Глаза гоблина загорелись, крючковатые пальцы отложили перо, соединились кончиками в подобии замка.
– Вы… знаете, чем заинтриговать, мистер Поттер. Наша раса весьма азартна. Что за пари вы хотите предложить?
– Хочу доказать, что сумею ограбить Гринготтс. Нижние уровни, - уточнил волшебник.
Лицо гоблина закаменело, но Гарри тактично не обратил на это внимания.
– Из Азкабана никто не убегал, Гринготтс никто не грабил. Это известно всем. Но за последние лет десять и там, и там появилось по одному исключению. Уверен, вы с тех пор значительно улучшили защиту. Но я хочу проверить и доказать вам, что в ней имеются значительные бреши.
– И что вы желаете в случае выигрыша?
– ледяным тоном осведомился гоблин.
– О, только то, что украду. Меня не интересуют деньги или драгоценности, - отмахнулся Гарри, видя возмущение собеседника.
– Только один-единственный артефакт не из моего сейфа. Я заберу его и уйду. Единственное условие - вы ничего мне не сделаете, отпустите с миром, а в дальнейшем я останусь вашим клиентом. Если же не получится… что ж, стану рабом банка до конца жизни.
Гоблин задумчиво покусал губу. Заманчиво, весьма заманчиво, ведь мальчишка силен, а украсть что-либо с нижних уровней невозможно.
– Даю вам месяц, мистер Поттер.
– Договорились, - кивнул Гарри. Они скрепили магическую сделку.
– А сейчас не могли бы вы проводить меня к родовому сейфу Блэков? О, не факт, что я решусь на кражу именно сейчас, - улыбнулся юноша.
– Просто мне хочется увидеть, что же такого интересного оставил мне в наследство крестный.
– Вам понравится, мистер Поттер, - позволил себе в меру дружелюбный оскал гоблин.