Когда мы состаримся
Шрифт:
Не прикрывая двери, вздрагивая и озираясь, точно воришка, первый раз отважившийся на кражу, ступила она за порог.
Бесшумно подбежала к кустам.
Соловей в истоме чуть постанывал в глубине.
Приходится лезть туда. Тихонько разводя ветки, всматривается она, где же певун.
Не видно ничего.
Она выжидает, прислушиваясь. Щебетанье отдаляется, завлекая её дальше в кусты.
Вот он, совсем рядом лепечет, постанывая, рукой можно достать.
Но едва она отодвигает ветку, какая-то страшная
XXVIII. Ночная схватка
Бросившееся на Ципру чудище, кровожадно оскалясь, заглянуло в глаза своей жертве, которая оцепенела от страха.
— Чего тебе надо? — замирающим голосом спросила девушка.
— Чего надо? — прошипел цыган. — Гусаку твоему горло перерезать, у, гусыня безмозглая. На соловья позарилась.
И свистнул оглушительно.
Сообщники его при этом свисте повыскакивали из своих укрытий.
Отчаяние вернуло решимость Ципре. Мигом вырвав у разбойника руку, она, как спугнутая серна, в несколько прыжков очутилась у отворённой двери.
Но и волк кинулся вслед, настигнув её у порога. Захлопнуть тяжёлую дверь она не успела.
— Только пикни! — прорычал Котофей, стискивая ей руку и пятернёй пытаясь залепить рот.
Но ужас удесятерил силы Ципры. Всем телом судорожно отстраняя разбойника от двери и отрывая его руку от своих губ, она пронзительно закричала в темноту:
— Лоранд! На помощь! Убийцы!
— Молчи, собака, зарежу! — пропыхтел разбойник, выхватывая нож и приставляя его девушке к груди.
Та, не испугавшись угрозы, продолжала отчаянно бороться, восклицая: «Лоранд! Лоранд! К оружию! Убийца!»
— Сдохни же! — рявкнул грабитель, всаживая нож ей в грудь.
Ципра обеими руками схватилась за лезвие.
В этот миг рядом вырос Лоранд.
При первом же крике выскочил он из комнаты и как был, без оружия, поспешил на помощь.
Борясь из последних сил, девушка всё старалась оттеснить грабителя от входа.
Подскочив, Лоранд нанёс ему удар в лицо, выбив два зуба.
Тут раздались один за другим два выстрела, шум падения человеческого тела и вопль, перемежаемый страшными проклятьями.
Это Топанди из окна разрядил ружьё в разбойников. Один замертво упал ничком, другой, раненный, корчился меж колоннами входа.
Ошеломлённый выстрелами, воплями, неожиданным ударом в лицо, Котофей отпрянул от двери, даже своего ножа не отобрав у Ципры.
Воспользовавшись минутным замешательством, Лоранд захлопнул дубовую дверь, задвинул засов и заложил его тяжёлым железным болтом.
И в тот же миг на дверь обрушились разбойники с ломами, пытаясь поддеть её и снять с петель.
— Скорей отсюда! — схватил Лоранд Ципру за руку.
— Ой! Не могу, — отозвалась она прерывающимся голосом. — Голова кружится.
— Ты ранена? — испуганно
Пошатнувшись, девушка прислонилась к стене.
Лоранд подхватил её на руки и понёс к себе.
Письмо своё он только что закончил перед тем. Лампа ещё горела на столе.
Положив девушку на постель, он ахнул от ужаса. Вся в крови!
— Большая рана?
— Не очень, вот настолько вошёл, — показывая пальцем на лезвии отнятого ножа, ответила девушка.
Лоранд в отчаянии всплеснул руками.
— На вот платок, прижми крепче, надо кровь остановить.
— Идите! Идите, — пролепетала девушка. — Защищайтесь сами! Они вас хотят убить. Вас зарезать.
— А! Пусть только сунутся. Я им покажу, мерзавцам! — отмахнулся Лоранд, целиком занявшись Ципрой. Поспешно разорвал он платок на куски, засовывая в пульсирующую кровью рану. — Лежи спокойно! Голову сюда положи. Нет, нет, не так высоко. Очень больно?
На шее у Ципры был тонкий волосяной шнурок, мешавший Лоранду. Он хотел его сорвать.
— Не надо, не надо! — воспротивилась она. — Не трогайте. Его нельзя снимать прежде моей смерти. Идите! Возьмите оружие и защищайтесь!
Удары загремели с удвоенной силой: нападающие взялись за топоры. Пули, пробивая ставни, высекали из стен белые брызги штукатурки. Выстрел следовал за выстрелом.
Но Лоранд поправлял подушку, устраивая раненую поудобнее и не заботясь ни о чём другом.
— Лоранд! — задыхаясь, прошептала девушка. — Оставьте меня! Их же много! Спасайтесь! Погасите лампу и уходите.
Даже тут заговорила в ней осмотрительность. И вовремя: разбойники заметили свет в щелях ставней и взяли окно под прицел.
— Лоранд? Ты где, Лоранд? — послышался из коридора голос Топанди.
Тут только, спохватясь, Лоранд сообразил, какой опасности подвергаются все обитатели дома.
— Бери ружьё — и пошли! — сказал с порога старик. На лице его и в эту минуту было обычное ироническое выражение. Никаких признаков волнения, испуга или ярости.
Лоранд поднялся с колен.
— Некогда сейчас возиться с сапогами, — проворчал старик. — Гости вон пожаловали. Надо угощенье подавать! Где Ципра? Мы стрелять будем, она — заряжать.
— Ципра не может, она ранена.
Только сейчас Топанди заметил на постели девушку.
— Пулевое ранение? — спросил он Лоранда.
— Ножевое.
— Только-то? Это пустяки. Ципра выдюжит! До свадьбы заживёт, верно, дочка? Мы им всыплем сейчас за это, твоим соплеменникам! А ты лежи спокойно, не вставай. Мы и вдвоём управимся. Идём, Лоранд. Ружьё и патроны захвати! А лампу вынеси. А то прямо сюда будут садить. Хорошо ещё, толком стрелять не умеют, только порох переводят.
— Как, Ципру здесь оставим? — встревожился Лоранд.