Чтение онлайн

Услышав, что я брат. Влада, женщина шарахнулась в угол, сползла по стенке на пол и завыла.

— Не убивай родимый! Не убивай неразумную! Смилуйся родимый!

— Ты че мать? Зачем мне тебя убивать? И в мыслях не было. Я поживу у вас, если, позволишь? По хозяйству в благодарность за ночлег помогать по хозяйству буду. У вас вод дрова не колоны, забор прогнил.

— Живи! Живи родимый! Сколько хочешь, живи! — Закивала женщина. — Помогай, чем можешь, коль не в тягость.

— А Владу, на глаза не попадайтесь.

— Ой, дура я! Дура! —

Завыла женщина, сев на лавку.

Быстро поев, я сбежал от женских слез на улицу колоть дрова. Не передать словами, то, как было приятно после шести лет застоя размять свое тело. Крепко стоять на ногах, чувствовать в них силу, пульсацию крови. От радости, от ощущения себя прежним, полноценным.

Все эти 6 лет, я потратил на медитации с целью повышения своих ментальных сил и навыков, изучал различные техники, Обряды, волшбу. Боги справедливы. Я стал слабее физически, но психическая моя сила возросла многократно. Теперь я знаю и могу, то, что другим просто невообразимо. План я вынашивал семь месяцев, и пока все шло относительно удачно, и даже лучше, не пришлось убивать братьев, и, надеюсь, не придешься, хотя одну тварюгу, я бы грохнул прямо щас, и глазом не моргнув.

Спокойно, Боря спокойно. — Говорил я себе, месть подается холодной. — Ты не имеешь права, запороть все сейчас.

Потерпи Мариш, потерпи моя девочка! Скоро, скоро. Ты будешь лишь моей! Если конечно, найдешь в себе сил простить меня за все.

В баньку не хочешь сходить? — Сеяна, вышла из дома держа в руках одежду и полотенце. — Одежда моего брата, он женился и живет отдельно.

— В баньку? Конечно, хочу! Я искренне обрадовался предложению.

— Вон там, — Девушка указала на небольшое строение слева. — Иди пока не стемнело совсем.

Я взял вещи у девушки и пошел. Приготовил воду, разделся и начал намыливаться, как вдруг скрипнула дверь бани. Вошла Сеяна. Вошла в чем мать родила. На лице ни капли смущения и смущения и скромности. Лишь порочная решимостью я усмехнулся и покачал головой. Фигурка у девушки ладная грудь большая, налитая, соски уже стоят от возбуждения.

— Уж претворятся так до конца. — усмехается она. Подходя по мне.

Я подпускаю ее к тебе. Обнимаю за тонкую талию, касаюсь мягких приоткрытых губ своими. Язык распутницы тут же проникает мне в рот. Я кладу ей правую руку на затылок, и девушка расслабляется и засыпает, я подхватываю ее на руки и кладу на широкую лавку и продолжаю мыться, отвернувшись от девушки, всем она хороша и желанна, да с учетом того, что у меня 6 лет не было женщины! Но не ей я страсть свою подарю. Ох, не ей.

При мысли о Марише, на губах сама собой появилась улыбка. Я мысленно потянулся к ней и увидел, как она… просто скачет на Владе сидя на его коленях. Он с особым остервенением вонзается в нее раз за разом, до боли сжимая ее бедра и кусая груди.

Моя любимая стонет он грубого механического, чисто

телесного удовольствия. А в сердце такая тяжесть и боль, что мне аж плохо стало, что же ты делаешь Влад? Ты ведь не можешь не чувствовать ее истинного настроения? Неужели тебе настолько плевать, что чувствует она. Главное, лишь взять свое.

Руки непроизвольно сжались в кулаки, но я взял себя в руки отключился от любимой, домылся, хотел уже надеться, как вдруг услышал в голове голос Влада.

— Здравия брат! не отвлекаю не отчего важного? — насмешливо спросил он.

— Уже нет. — В тон ему ответил я.

— Поохотиться на кабанчиков не хочешь?

— Хочу, конечно! — обрадовался я.

— Давай тогда перекидывайся и мчись за околицу.

Возможность поохотится и разведать местность просто подарок судьбы сейчас»

Я вытерся насухо полотенцем. Разбудил все еще находящуюся в трансе Сеяну.

Ты просто шикарна, красавица моя. Прошептал я ей на ушко. Иди домой. Ложись спать. А я отскачу по делам. Смотри матери на глаза не попадись.

— Хорошо. — С глупой улыбкой на губах кивнула девушка и вышла из бани.

Я подождал пока она войдет в дом мгновение и почувствовал, как мое тело меняется, мир видится четче, запахи чувствуются острее. Мышцы просто ломит от желания побегать, и я не стал себе в этом отказывать. Выскочил из бани, с легкостью перемахнул через полутораметровый забор. И вот уже во весь опор мчусь к концу деревни. Уже вижу у ближайшего леса трех волков, один черный и большой как Вадим, другой огромный белый и еще какой—то незнакомый мне серый.

Влад, Вадим, Андрей. Они все большие черные, в кого ж я—то рыженький такой? Вот спросить бы матушку, да пока жива была, да все духу не хватало. А душой сейчас молчит, видно, есть, что скрывать, не зря ж за всю жизнь ласки от отца не видывал.

— Ну, понеслись за кабанчиками. — Ментально скомандовал Влад.

Я притворился обалденно счастливым и понесся через лес, словно бы не разбирая от счастья дороги. Хотя, на самом деле, подмечал каждую кочку, каждый поворот, каждый кустик, вон там, овраг, а там валежник, в там пригорок отлично!

Кабанчика я тоже поймал, здорового! Вдвоем с Владом еле отперли домой к его матери. Они собрались завтра праздновать возвращение Мариши всем селом, что ж, может быть вполне удачный момент для осуществления плана.

Я вернулся в дом к Сеяне. Ее мать постелила мне на веранде. На широкой лавке со спинкой, было вполне удобно. Я еще немного полежал, продумывая, план. И искренне помолился Макоши. Богине судьбы, о ее благосклонности к нам с Маришей и уснул. Уже под утро.

Разбудили меня рыдания Полины, матери сеяны. Она сидела в конце лавки, захлебываясь слезами.

— Что случилось? — Спросил я подскочив.

— Вся скотина издохла! Вся! До единой курочки! Ой, дура, я дура—а—а!

— Дура, как есть. — Кивнул я. — В такой ситуации, благодарна, будь, что все в добром здравии остались.