Когда муж - оборотень...
Шрифт:
Я кивнула, мама подошла и обняла. Я прижалась головой к ее животу и всплыло еще одно воспоминание: как она меня маленькую учит делать пироги с картошкой. Я очень стараюсь аккуратно слепить пирожок, мама хвалит, я довольная улыбаюсь во весь рот. Теплое приятное родное воспоминание. То чего мне так не хватало все эти семь лет.
— Я люблю тебя мама. — Тихо сказала я, отстранившись и поцеловав ее морщинистые, натруженные руки.
Мама ничего не говорит. Слова не нужны, она всхлипывает от счастья, хлопает меня по спине, отстраняется, и садиться на свое
— Вечером ужин не готовь, я приду за молоком, и принесу щуку запеченную, Гриша с утра много наловил на противень аккурат три влазят, а мне и одной хватает.
— В глазах мамы отразилась боль и тоска, по отцу. Сердце невольно закололо.
— Ну мы пойдем, на занятия пора. Улыбнулся Влад вставая.
Простившись с мамой, мы пошли в рабочий центр села, мастерская Влада располагалась рядом с кузницей и пилорамой. Дети уже начинали сходиться, на удивление их было довольно много.
— Часть учится резьбе по дереву на пилораме есть класс, а вот эти — Влад указал на группу детей возле гончарной — К нам.
Их было 6 человек все девочки. Милые, чистые с толстыми косами в длинных до земли сарафанах.
— Здравствуйте, Владислав Сергеевич. — Стройным хором приветствовали девочки.
— Здравы будьте девочки! Проходите.
Мы прошли в большой просторный класс с двумя длинными столами для занятий. Столы по кругу мастерской были заполнены посудой и игрушками расписанной и нет.
— Прошу приветствовать Марианну Михайловну. Теперь она будет с вами заниматься.
Девочки уже с интересом на меня смотревшие встали Хором сказали:
— Здравствуйте, Марианна Михайловна. — И поклонились.
— Здравствуйте, девочки! — Я тоже поклонилась детям.
Влад расставил возле каждой глубокие миски—тарелки.
— Расписываем вот по такому образцу.
Поставил в середину стола уже готовую темно—синюю миску с золотой каемочкой поверху и ягодками и листочками смородины посередине. Я помогла расставить подносы с акриловыми красками кисточками, тряпочками и водой. Мне тоже дали миску, с удовольствием принялась за работу.
Влад сел за стол, на котором были уже раскрашенные небольшие кувшины, и стал покрывать их лаком для большей прочности. Я наконец—то почувствовала себя в своей тарелке, с удовольствием смотря за умелыми действиями девочек. Их и учить то не чему не надо.
Девочки работали очень сосредоточенно в молчание. Интересно, меня стесняются или у них всегда так? На вид им всем лет 10 — 12. И не каких хи—хи, ха—ха. Свойственных этому возрасту.
Покрыв миску темно—синей краской стали ждать, когда она высохнет, и чинно сложили руки перед собой
— Пока ждем можно покрыть лаком крышки от кувшинов. — Предложила я.
— Отличная идея! — Одобрил Влад.
Взяла банку с лаком, кисти и раздала всем крышки.
— Я все сделала. — Услышала я в голове шепот Зины.
— Как он? Где он? — Спросила я мысленно.
— Пара синяков, а так в норме, спит все время. В заброшенном сарае на окраине.
— Что они хотят с ним сделать?
— Без понятия,
— Как он сюда попал?
— Добровольно принудительно. — Хохотнула Зина. — Он давно был на связи с Владом, по интернету передавал данные разные. Сам к ним ломанулся с утра, думал, доказал верность, они ему здоровье, зато вернут, а он потом с тобой драпанет. Может, бы и вышло бы, если б Вадима с Андреем грохнуть получилось, Борька бы твой альфой стал! Но подставлять братьев под смерть на деле, не согласился, даже ради тебя и теперь пленник.
— Подожди! Мы же в Словении! Это черт знает где! Как они так быстро перемешаются?
— Оборотни, мало того что быстро бегают, но могут еще по тонким мирам пересекать пространство.
— Я должна его увидеть.
— Ага, но если не хочешь, чтобы вам могилу одну на двоих вырыли, веди себя осмотрительно! — Предупредил хладнокровный бес.
Глава 25
Дети разрисовали на занятиях три комплекта мисок и отправились по домам.
— А они денежку за это получают? — Поинтересовалась я убираясь.
— Конечно, любой труд должен быть оплачен. Но получают родители. Они еще малы, распоряжается деньгами. Но каждый ребенок, начиная с семи лет, работает на общее благо общины, и как следствие, на свое собственное.
Влад наждачной бумагой делал рельеф на кувшине, я подошла, как бы невзначай коснулась его плеча, мужчина сразу напрягся, словно ожидая удара в спину.
— Боишься меня? — Таки не удержалась от усмешки я.
Влад спокойно отставил кувшин, встал, обернулся ко мне и угрожающе прошептал в самое ухо.
— Я сильнее тебя девочка как физически, так и в волшбе. Помни это. Всегда помни.
Мужчина схватил меня за руки, и резко развернув спиной к себе. Толкнул на стол и попытался задрать юбку. Меня такие нежности не устроили. Вспомнив уроки самообороны, я со всей силы наступила мужу на ногу. Ударила локтем в грудь и пока опешил от боли, схватила за руку, кинула на стол и, придавив собой, впилась в его губы своими.
Зина выполнила свою работу и была голодна.
Влад. Ответил на поцелуй, расслабился, позволил уложить себя на стол. Я расстегнула и спустила его брюки, быстро сняла юбку и блузу с себя, и устроилась, сверху, прижимая руки мужчины своими к столу.
Член мужа был уже тверже некуда. Я осторожнее двигалась вверх—вниз, опираясь на его руки и продолжая жадно целовать мужчину, он не выдержал, сделал резкое движение бедрами, проникая в меня до конца. Я вскрикнула от неожиданности и боли. Выпрямилась и начала с напором двигать бедрами.
Глаза Влада горели от возбуждения и страсти.
— Какая же ты!
Выдохнул муж, задыхаясь от страсти и начал гладить пальцами мои соски, они затвердели мгновенно, и теперь от каждого малейшего прикосновения по телу пробегали волны невероятного наслаждения. Я потекла и задвигалась быстрее. Наклонилась к мужу, позволяя ему губами ласкать грудь, и уже не сдерживала громкие стоны.