Чтение онлайн

Послышался нежный посвист. Хуан вдруг дернулся, его безумные глаза выкатились из орбит и застыли. Он потянулся к шее, из которой торчала длинная тонкая стрела, покачнулся и упал лицом в месиво из пиявок. И больше не шевелился.

Вокруг продолжало свистеть. Гогочущие, одурманенные наркотиками бандиты не сразу поняли, что происходит. А когда поняли, было слишком поздно.

Большая часть из них была перебита стрелами. Других прикончили пангами вырвавшиеся из леса полуголые люди в набедренных повязках. Несколько свирепых взмахов – и все затихло.

К Роману подскочили

Ти и еще двое охотников. Его подняли на ноги и принялись сноровисто обдирать присосавшихся пиявок. Те, что еще не успели впиться, дождем сыпались с него.

– Excuzes-moi d’^etre en retard, [12] – прошептала Ти.

– Mieux vaut tard que jamais [13] – отозвался Роман, больше всего жалея о том, что руки у него связаны и он не может обнять ее.

Через двадцать минут он стоял на берегу. Рюкзак уже лежал в катере. Пока Роман заканчивал приготовления, Ти о чем-то переговаривалась с профессором. Роман надеялся, что, возможно, она заставит его одуматься, и не мешал им.

Но время не ждало. До рассвета не так много, а он должен пройти еще тридцать миль.

Охотники тоже были готовы отправиться в обратный путь. Чой лежал на носилках. Его забирали с собой, чтобы похоронить по своим обычаям. Роман подошел к старому партизану, прошептал слова благодарности. Затем пожал руки охотникам, спасшим его от страшной смерти.

Наконец он мог ехать.

Дело оставалось за Брэксмаром. Тот сам шагнул к нему, отстранив Ти.

– Ну что, поплывем вместе, профессор? – спросил с улыбкой Роман.

Автомат свободно висел в его руке. Но с предохранителя был снят.

– Нет, – покачал головой Брэксмар. – Я не могу плыть с вами. И вы сами это прекрасно знаете.

Он посмотрел на автомат, усмехнулся.

– Вы все-таки решили закончить свою работу?

– Профессор, – медленно проговорил Роман, – откуда я знаю, что, не уйдя со мной, вы не уйдете с кем-то другим?

– Я уйду только с ней, – показал Брэксмар на Ти. – Мы будем жить с ней в лесу, в деревне ее народа. Мне осталось не так много, и я хочу провести остаток дней здесь, среди дикой природы. И клянусь вам, что никто и никогда из так называемого цивилизованного мира меня больше не увидит. А мои знания умрут вместе со мной. Это я вам гарантирую.

Роман постоял, чувствуя холодную тяжесть автомата. Этот человек был так великодушен, что позволял ему сделать выбор. И как должен поступить он?

Ти стояла в стороне, прижимая к груди руки. Роман не видел в темноте ее глаз, но чувствовал, как напряженно она ждет.

Охотники сурово молчали, едва ли понимая сущность происходящего. Но их молчание помогло Роману принять решение.

– Будьте

счастливы, Питер, – сказал он, закидывая автомат за плечо.

– Будьте счастливы и вы, – эхом отозвался профессор.

Роман повернулся и направился к катеру. Когда он уже подходил к нему, сзади послышались торопливые шаги.

Ти подбежала, порывисто обняла его и поцеловала в щеку.

– Merci.

Через секунду она уже бежала назад.

Садясь в катер, Роман обернулся. Берег, на котором стояли охотники, был пуст.

«Вот и нашлась ее настоящая любовь, – подумал он. – Профессор еще бодр, так что все у них получится. Через десяток поколений у банар родится гений и осчастливит человечество. И это будет мой подарок людям».

Он завел катер, вывел его из протоки. Луна ярко освещала реку. Не включая фару, Роман быстро погнал катер в сторону моря…

До квадрата, в котором его ждала субмарина, оставалось не более десяти миль, когда слева ударил мощный луч света. Пограничный катер вырвался из-за острова и помчался за беглецом.

Роман наддал хода. Все-таки тихо уйти не удалось.

Загремела команда остановиться. Прожектор держал Романа, как в кулаке, не позволяя вырваться из-под наблюдения.

Роман начал петлять, прыгая по волнам, но пограничники насели плотно. Мегафон ревел, постепенно приближаясь. Как ни быстроходно было судно наркоторговцев, но в открытом море оно не могло соперничать в скорости с боевым кораблем.

Вдобавок справа тоже блеснул прожектор. Еще один катер шел на перехват, и вырваться из этих клещей у Романа не было никакой возможности.

Он все-таки не сдавался и выжимал из своей моторки все, что можно. И это доконало ее. Под палубой вдруг затрещало, повалил дым – и двигатель заглох.

Вот теперь – приехали.

Роман в отчаянии оглянулся. Катер, щетинясь пушками и пулеметами, несся к нему на всех парах. Ревел мегафон, выла сирена, в лицо ослепляюще бил прожектор.

Справа поспешал второй.

«Конец», – подумал Роман.

И вдруг недалеко от него из темной массы воды поднялся какой-то горб. Стремительно вырастая в размерах, он оказался рубкой подводной лодки. Оглушительно прогремел залп из палубной пушки. Нос пограничного катера вспыхнул огнем и будто с разбега зарылся в воду. Мегафон умолк, прожектор ушел в сторону – теперь пограничникам было не до беглеца.

Роман увидел, что подлодка разворачивает орудие в сторону второго катера. Но тот уже поспешно удирал, показывая накренившийся борт.

«Родные, – всхлипнул Роман, глядя сквозь радужные круги в глазах на плывущую к нему черную громадину. – Успели…»

– Что случилось? – нежно спросила Ми-Ле, когда Фыонг положил трубку.

Старый генерал сидел на кровати, бессильно свесив седую голову.

Ми-Ле, вытянув гибкую руку из-под шелкового одеяла, ласково коснулась сутуловатой спины, провела ладонью вдоль позвоночника.

– Они упустили его, – хрипло сказал Фыонг. – Эти кретины-пограничники упустили беглеца.