Когда горит вода
Шрифт:
– По нашему плану – через десять минут.
Спунер кивнул и снова повернулся к оперативнику:
– Тед, осложнений не возникло?
– Нет, босс. Майор Олден прошел тихо, как призрак. По пути группа не встретила ни одного человека. Олден просил передать благодарность аналитикам за хорошо подготовленный маршрут.
Тед кивнул Полу Орсаку. Тот в ответ мигнул: дескать, все в порядке, иначе и не могло быть.
– После будет благодарности раздавать, – заметил Спунер.
Подчиненные спохватились, преданно уставились на начальника.
– Да,
Спунер покосился на него.
– Что с охраной пещеры?
– Порядок, босс. Охрана слабая, всего десять человек снаружи и пятеро внутри. На то, чтобы с ней разобраться, группе потребуется не более четверти часа.
– Почему такая слабая охрана? – нахмурился Спунер. – Нет ли в этом подвоха?
Он поочередно глянул на своих заместителей.
– Вряд ли, сэр, – отозвался Орсак. – Удаленность и скрытность пещеры – лучшая гарантия безопасности. А лишняя охрана только привлечет внимание. К тому же неподалеку военные базы, так что профессор Брэксмар чувствует себя вполне спокойно.
– Там же ни одной живой души вокруг, – поддержал его Маршалл. – Вы же сами видели, босс, снимки со спутника. Глушь полнейшая. Еле этого профессора вычислили. И то целых два месяца понадобилось. Нет, охраны там в самый раз.
Он посмотрел на часы, как и Спунер.
– Ладно, пусть будет по-вашему, – кивнул он. – В конце концов, за операцию отвечаешь ты, Маршалл, и если что, все шишки посыплются на тебя.
У Маршалла и голова ушла в плечи. Он затравленно уставился на шефа.
– Но, сэр…
– Ладно, Тед, расслабься, – зашелся беззвучным смехом Спунер. – Старая добрая шутка. А ты уже и в штаны напустил.
– Но, сэр, вы это так неожиданно, – вернулся к жизни Маршалл. – Вечно вы что-то отколете такое, после чего хоть в гроб ложись.
Лесть лести рознь, и Маршалл знал, как угодить шефу. Тот прямо-таки просиял от этой «похвалы», после чего глянул на подчиненного весьма милостиво.
– Ладно, господа, шутки в сторону. Я дал слово вице-президенту, что уже к ночи вся документация по синтезатору, а также пробы акванона будут доставлены в Вашингтон. Так что теперь вся надежда на майора Олдена.
– А профессор Брэксмар? – спросил Орсак.
– Что – профессор Брэксмар?
– Его тоже надо доставить в Вашингтон?
– А, – досадливо махнул рукой Спунер. – Моя бы воля, я бы этого старого подонка…
Подчиненные ждали, глядя на него.
– Пока приказано держать его на нашей базе. А далее с ним будет разбираться военная прокуратура. Впрочем, это уже не нашего ума дело.
Маршалл и Орсак синхронно кивнули.
– Тед, – глянув в последний раз на часы, сказал Спунер, – давай команду майору Олдену начинать операцию. И положимся на волю божью.
19 июня, Южный Вьетнам, 00.10
Роман стоял возле щели и смотрел вниз. Его расчет оказался верен. Все находившиеся в пещере спали. Охранники, сменившиеся с поста, почивали в своем отсеке, профессор с Фамом – в своем,
Это плохо. Потому что Фам лежал в десяти метрах от базового компьютера. Начни возле него щелкать клавишами – услышит, несмотря на гул дизеля. И к Брэксмару вплотную не подберешься. Фам перекрывал все подходы. Придется сначала кончать его, потом уж профессора. Или, если начнется заваруха, крошить всех сразу из автомата.
Роман проверил подготовленные к спуску корзины. В одной были противотанковые мины, в другой – тротиловые шашки и гранаты. Они договорились с Чоем, что тот спустит корзины вниз после того, как туда по веревке скользнет Роман.
Как Роман и предполагал, Чой сначала рвался в пещеру с ним. Мол, двоим будет легче управиться. Но Роман убедил старого партизана, что он будет нужнее ему здесь. Мало ли, придется втаскивать его наверх, раненного? Одна Ти с этой задачей не справится, так что Чою придется остаться.
Уговаривая Чоя, Роман лукавил. Если дойдет до ранений, то далее вариант один – подрыв боезаряда гранатой (ее Роман заранее сунул в карман). То есть своим телом. И вытаскивать наверх никого не придется. Зато старик и его внучка останутся живы, и хотя бы этим Роман Евгеньевич надеялся увеличить количество благих дел, содеянных им за время своей короткой и не очень праведной жизни.
К тому же он боялся, что старик может помешать ему. Там, внизу, требовалась ювелирная работа. Пребывая в состоянии летаргии последний час, замедлив биение сердца до сорока ударов в минуту, Роман в то же время интенсивно отработал в уме каждое свое движение в пещере. Он словно уже побывал внизу, и теперь ему осталось лишь повторить то, что он уже в своем воображении сделал, причем успешно. А поскольку мысленно он действовал в одиночку, то и наяву не хотелось обременять себя напарником.
Чой привязал конец веревки к скальному выступу, подергал, проверяя надежность крепления. Роман в последний раз выглянул в щель, проверяя обстановку внизу.
Свет возле агрегата был приглушен, горели только тусклые аварийные лампы. Это существенно облегчало задачу. Мало того, что сам спуск проходил в темноте, так и на месте будет легче маскироваться.
– Пора, – шепнул Роман Чою.
Тот кивнул и начал разматывать веревку.
И вдруг он резко обернулся, выдернув веревку назад.
– Смотри!
Характер восклицания был таков, что Роман опрометью кинулся к щели.
И не поверил своим глазам.
В пещере появились посторонние.
Шестеро человек в темном камуфляже бесшумно вбежали внутрь и тут же рассеялись по периметру, быстро делая свое дело.
Автоматы, снабженные глушителями, били почти без шума. Спящие охранники умирали, не успев проснуться.
Один Фам попытался оказать сопротивление. Он вскочил перед одним из нападавших и выхваченным из-под кровати тесаком едва не снес ему голову. Но в тот же миг был отброшен назад автоматной очередью, и тесак его бесславно отлетел в сторону.