Чтение онлайн

В большинстве случаев они просто не хотят подумать собственной головой, и осыпают собеседника кучей откровенной глупости. Поэтому следуя за мужчиной вытащившим нас из передряги я решил выяснить то, на что мне не дал ответ Станислав.

— Можно я кое-что спрошу? — произнёс я, обратившись к первой.

— Теперь можно, — разрешила Анастасия.

— Во время моего испытания под куполом, нулевая форма хотела меня убить, но ты не позволила ей этого сделать.

— И в чём вопрос?

— Перед тем, как ты её ликвидировала, она произнесла, что меня опять спасла погибель?

— Это вопрос на который мне действительно не хочется

отвечать…

— Но он должен знать, — не поворачиваясь, произнёс спасший нас молодой человек, продолжая идти впереди нас. — С твоего позволения я сам отвечу на этот вопрос. (Нить) в основном выбирали женщины, но это оружие довольно сложно в управлении. Для его освоения требовалось достаточно много времени, и даже после этого, оружие представляло опасность. Нить, мощное оружие против нулевых форм, но из-за его сложности зачастую жертвами становились и сами инженеры, находящиеся близко к тому, кто использовал нить.

Теперь я начал догадываться, почему Анастасия не хотела отвечать на мой вопрос.

— В пылу сражения, владеющая нитью, могла ликвидировать не только нулевые формы, но и товарищей по оружию, — продолжил мужчина. — С того времени в среде инженеров, тех, кто выбирал нить, называли погибелью. Никто не хотел рисковать собственной жизнью и выходить в рейд в нулевой сектор если в отряде появлялась оператор нити. Из-за этого (Нить) была снята с вооружения и использовалась в исключительных случаях.

Я слушал мужчину и понимал, что я постоянно находился в опасности, даже в те моменты, когда меня спасала Анастасия. Теперь мне стало более понятно отношение председателя суда к ней, а заодно и ко мне. Я повернул голову и посмотрел на идущую рядом Анастасию.

— Хочешь узнать, сколько я инженеров ликвидировала, прежде чем научилась управлять нитью? — взглянула она мне в глаза.

Глава 11

Конечно мне хотелось узнать, скольких членов своего отряда она отправила на тот свет, но я не мог выдавить этот вопрос. И тут Анастасия решила не дожидаться вопроса, а ответила сама.

— У тебя есть шанс стать первым.

— Она говорит правду, — подтвердил её слова, представитель аналитического отдела. — Удивительно, но она действительно никого из инженеров не убила. По этой причине у нас большие надежды на проект в котором вам предстоит участвовать.

— А можно узнать, что это за проект?

— Пока нет, но скоро вы получите исчерпывающую информацию от руководителя проекта.

Молодой человек довёл нас до выхода и пожелав удачи передал нас экипажу вертолёта. Как я понял в его задачу входило только вытащить нас из зала суда и не дать совету нас осудить. Аналитический отдел тоже относился к инженерам, но разница между сотрудниками этих подразделений была кардинальной, даже внешне.

В отличии от брони инженеров она имела абсолютно чёрный цвет и такой же цвет был у динамической защиты, выполненной в виде плаща. Возле вертолёта нас ожидали два бойца аналитического отдела. У каждого на левой стороне брони светилась красная цифра три. Третья категория допуска у систем усилителей, говорила о многом.

Кивнув в направлении вертолёта они подождали, когда мы займём места в салоне и лишь после этого забрались сами. Никто из них не проронил ни единого слова до тех пор, пока мы не прибыли на место. Там нас опять передали по цепочке, людям в строгих костюмах. Складывалось такое впечатление,

что в аналитическом отделе никто лишнего старается не говорить. В принципе подобный подход меня устраивал, но только до тех пор, пока я понимал, что с нами происходит.

Люди в строгих костюмах провели нас к руководителю, который по всей видимости и должен был стать последней инстанцией. Невысокий, но плотного телосложения мужчина тоже был одет в костюм. В отличии от инженеров здесь похоже строгие чёрные костюмы являлись своего рода формой одежды и все старались её придерживаться.

Инженеры находились на передовой сражений с нулевыми формами и то, что они все носили броню было вполне объяснимо. А вот, что касалось аналитического отдела, то если судить по названию конторы, они больше рассчитывали на интеллект, чем на грубую силу. Как оказалось позже, я сильно в этом ошибался.

Прежде чем что-то сказать, мужчина внимательно на нас посмотрел. Затем развернулся в кресле к экрану за его спиной, на котором демонстрировалось изображение логотипа аналитического отдела. Чёрный ромб с красными краями, в центре которого, располагался алый знак бесконечности. И офисное кресло и стол были изготовлены из прозрачного материала, возможно из закалённого стекла.

— Смотрите очень внимательно, — произнёс мужчина, сидя в кресле спиной к нам.

Логотип аналитического отдела сменился видеозаписью на которой демонстрировалось родильное отделение с парой недавно рождённых младенцев. Конечно, как выглядит родильное отделение в котором я получил жизнь, я не помнил. Да и вообще сомневаюсь, что кто-то помнит своё появление на свет. Единственное, когда человек может об этом узнать, это если производилась видеозапись. Не самого рождения разумеется, а того момента, когда житель мегаполиса получал свой кодекс.

Из того, что демонстрировалось на записи я понял, что отделение в котором проводилась съёмка могли себе позволить только состоятельные родители. Обычное городское отделение выглядело немного иначе чем то, которое я наблюдал на записи.

Там капсулы с детьми, которые получали кодексы, располагались практически впритык друг к другу и их было как минимум двадцать штук в ряд. А здесь две отдельные капсулы и возле каждой, постоянно находилось три медика.

Если кому-то нужно было отойти, его место мгновенно занимал следующий медик. Таким образом шесть медиков всегда находились в поле видимости снимающей камеры. Наконец общий план начал меняться и камера стала приближаться. По мере того, как фокус смещался на младенцев, медики отошли от капсул. Дети были от разных семей, иначе их капсулы были бы соединены в единый комплекс.

Младенцы оказались разнополыми и девочка первой активировала свой кодекс. Правда на мой взгляд, облик кодекса для девочки был подобран не совсем детский. Родители столько денег вбухали в то, чтобы получить королевское обслуживание, а облик кодексу подобрали в виде устрашающего вида пса. Анастасии такой выбор, наверное и понравиться, но я для девочки выбрал бы что-то в виде щенка, а не это чудовище, которое сильно смахивает на её собственный кодекс.

А что касалось малыша, то его родители ему выбрали стандартный облик кодекса. Стройная девушка и скорее всего с привлекательным лицом. Я даже не сомневался, что они заплатили за индивидуальную программу создания лица кодекса. Люди с таким состоянием вряд ли будут рады, чтобы внешне кодекс их ребёнка мог появиться у кого-то ещё.