Чтение онлайн

— Вы же знаете, Майк, есть всего один способ, как отдать долг, зато миллион, как его не отдавать.

Графф едва сумел изобразить улыбку на поблескивавшем бусинками пота лице.

Скиба наклонился к аппарату внутренней связи.

— Человек, который только что вышел из моего кабинета… Не выпускайте его из здания. Скажите, что мы согласны на его условия. И проводите ко мне. — Он положил трубку и повернулся к Майку: — Надеюсь, ради нашего с вами блага, что этот тип не обманщик.

— Не обманщик, — подтвердил Графф. —

Я все тщательно изучил. Фармакопея действительно существует. И эта страничка подлинник.

Прошло еще несколько секунд, и Хаузер переступил порог.

— Вы получите свои пятьдесят миллионов, — отрывисто бросил ему Скиба. — А теперь садитесь, обсудим наши планы.

Чарли Фернандес чувствовал себя выжатым как лимон. Панихида затянулась, погребение продлилось еще дольше. Он до сих пор ощущал на правой ладони песчинки от комьев брошенной на гробы земли. Всегда мучительно хоронить своих, а сегодня их оказалось двое. Ему оставалось дежурить полсмены и присутствовать в суде. Чарли посмотрел на своего напарника Уилсона. Тот углубился в бумаги. Славный парень; жалко только, что у него почерк как у дошкольника.

Раздался звонок, и Дорин объявила:

— Пришли два человека, хотят видеть… м-м-м… Барнаби и Фентона.

Господи, только этого не хватало!

— По какому делу?

— Они не сказали. Фернандес тяжело вздохнул:

— Пусть войдут.

Уилсон бросил писать и поднял глаза:

— Мне уйти?

— Оставайся.

Пришедшие показались на пороге — странная парочка: женщина и высокий блондин в ковбойских сапогах. Фернандес что-то проворчал, выпрямился на стуле и пригладил волосы.

— Присаживайтесь.

— Мы хотели повидаться с лейтенантом Барнаби, а не…

— Я в курсе, с кем вы хотели повидаться. Садитесь. — Гости нехотя сели.

— Я офицер Фернандес, — обратился полицейский к блондину. — Позвольте вас спросить, по какому вопросу вам нужен лейтенант Барнаби? — Он говорил привычно официальным тоном — медленно, веско, безапелляционно.

— Мы бы предпочли иметь с ним дело лично, — ответил посетитель.

— Ничего не выйдет.

— Почему? — вспыхнул блондин.

— Потому что он мертв.

— Как так? — Гости удивленно вытаращились на полицейского.

Боже мой! Фернандес почувствовал, что невероятно устал. Барнаби был хорошим парнем. Тяжелая потеря.

— Автомобильная авария, — вздохнул он. — Может быть, вы мне расскажете, кто вы такие и чем я могу вам помочь?

Гости переглянулись. Заговорил блондин:

— Я — Том Бродбент. Примерно десять дней назад лейтенант Барнаби расследовал дело о возможном проникновении в дом на старом шоссе Санта-Фе. Он приезжал туда по вызову. Я хочу знать, подал ли он рапорт об этом случае?

Фернандес поднял глаза на Уилсона.

— Рапорта не было, — ответил тот.

— Он что-нибудь

рассказывал?

— Сказал, что произошло недоразумение. Мистер Бродбент перевез некоторые из принадлежащих ему произведений искусства, а сыновья по ошибке решили, что они украдены. Я на прошлой неделе объяснил вашему брату, что поскольку преступления не было, то и дела заводить не имело смысла.

— Моему брату? Которому?

— Имя вылетело из головы. С длинными волосами и бородой. Похож на хиппи.

— Вернон?

— Именно.

— А можно поговорить с напарником лейтенанта Фентоном?

— Он тоже погиб в катастрофе.

— Позвольте узнать, что произошло?

— Машина перевернулась на повороте Монахинь на Ски-Бейсин-роуд.

— Мне очень жаль.

— Нам тоже.

— Так, значит, по поводу расследования в доме Бродбента не осталось никакого отчета?

— Абсолютно ничего. — Фернандес помолчал и спросил: — Чем еще могу вам помочь?

Хлам горел в двадцатипятигаллонных бочках, которые стояли в ряд вдоль грязного побережья Пуэрто-Лемпиры, и из каждой в сторону города поднималась струйка едкого дыма. Толстая женщина готовила еду на решетке над одной из них, и смрадный ветер доносил до Вернона запах свиных шкварок. Он шел с Учителем по тянувшейся параллельно берегу грязной улице. А за ними бежали и толкались ватаги детей. За детьми увязались стаи собак. Дети кричали: «Дай конфетку! Дай доллар!» Они преследовали их почти час. Вернон раздал им несколько пакетиков сладостей и все долларовые купюры. Но задобрить преследователей не удалось — его щедрость возымела противоположное действие, и толпа малолеток разрослась до пугающих размеров.

Верном с Учителем вошли на выдающийся в грязную лагуну мол, в конце которого были привязаны долбленые каноэ с подвесными моторами. Мужчины отдыхали в гамаках, а черноглазые женщины смотрели на них с порогов. К ним подскочил человек с удавом на шее.

— Змея, — предложил он. — Пятьдесят долларов.

— Нам не нужна змея, — ответил Учитель. — Нам нужна лодка. Вагса. Мы ищем Хуана Фрейтага Чартерса. Ты знаешь Хуана Фрейтага?

Человек раскрутил удава с шеи и протянул вперед, словно предлагал гирлянду сосисок.

— Змея! Тридцать долларов!

Учитель прошел мимо. Но продавец удава не отставал:

— Змея! Двадцать долларов! — Драная рубашка чудом держалась у него на плечах.

Вернон попытался обойти его вслед за Учителем, но человек ухватил его длинными смуглыми пальцами. Пришлось в который раз лезть в карман за деньгами. Нотам не нашлось ни одной долларовой банкноты, и Вернон протянул настырному торговцу пятерку. Дети устремились вперед и принялись канючить с удвоенной силой.

— Черт подери! Перестань раздавать деньги! — рассердился Учитель. — Нас обчистят до нитки.