Чтение онлайн

Кэролайн подавила зевок и постаралась сделать голос добрым.

– Хорошо, я позвоню. – Казалось, что Тесса хочет сказать что-то еще, но она сказала только:

– Спокойной ночи, – и повесила трубку.

Кэролайн слишком устала, чтобы думать о непроизнесенных словах Тессы. У нее и без того было достаточно поводов для беспокойства. Медленно, наслаждаясь ощущением ночной рубашки на уставшем теле, она скользнула в постель.

«Скарлетт О'Хара была права, – подумала Кэролайн засыпая. – Завтра будет достаточно времени, чтобы подумать и о Тессе, и о Бордене, и о Дэниеле,

и об оценках за первый семестр». Улыбнувшись, Кэролайн заснула.

Что случилось с ее праздничным настроением? – спрашивала себя Кэролайн, обозревая толпу, бурлящую в торговом ряду. Она любила готовиться к Рождеству, делать покупки для детей в магазине игрушек и охотиться за идеальным подарком для Мейды, от которого она не стала бы воротить нос. Лучшим подарком для Мейды было бы что-то вроде Святого Грааля – Кэролайн знала, что он где-то существует, но никогда не могла его разыскать.

Воспоминания заставили Кэролайн улыбнуться. Может быть, она сумеет сделать в этом году Мейде подарок за все прошлые годы. Не подарить ли ей копию китайского фарфорового кашпо из магазина при музее искусств? Кэролайн почувствовала зуд рождественского возбуждения. Возможно, ей просто захотелось сделать что-то приятное для кого-то, кто на самом деле был другом, вроде Мейды. Она огляделась вокруг и решила наконец, что блестящие праздничные украшения не подойдут, хотя в них было определенное очарование. Она глубоко вздохнула и распрямила плечи. Всего через несколько дней Бен и Тесса будут дома. Она улыбнулась в предвкушении праздника и заметила такие же улыбки на лицах других покупателей.

Кэролайн с новой энергией вернулась к своим покупкам. Свитер для Бена. Чек. Блузка для Тессы. Чек. Ей везло. Кэролайн улыбнулась, вспомнив, как Бен в трехлетнем возрасте надувал губы и пытался кулачком выбить пакет из ее рук.

– Эй, приятель, смотри, кого ты пытаешься ударить кулачком! – сказал изумленный голос позади Кэролайн.

Она узнала этот величественный баритон, стремительно повернулась и взглянула в карие глаза Дэниела. Все случилось так неожиданно, что Кэролайн не успела обдумать свою реакцию. Она от души улыбнулась ему, восхищаясь тем, что он преодолел ее страх, не сомневаясь, что момент был выбран удачно.

Дэниел усмехнулся, и его зубы сверкнули в черной бороде. Он поглядел вниз. Следуя за его взглядом, Кэролайн обнаружила, что он держит за руку ребенка, маленькую девочку девяти-десяти лет с отцовскими карими глазами, взгляд которых был таким же любопытным и оценивающим, как у ее отца, когда он впервые встретился с Кэролайн Фолкнер. Волосы у нее были блестящие, светло-каштановые.

– Кэролайн, – сказал Дэниел с необычной церемонностью, – я хотел бы представить тебе свою дочь Сару. Сара, это миссис Фолкнер, моя школьная подруга.

– Здравствуй, Сара. Рада с тобой познакомиться.

Кэролайн серьезно протянула руку. После секундного колебания Сара взяла ее. Блестящие глаза девочки смотрели, не мигая, в глаза Кэролайн.

Кэролайн оглядела кучу увесистых сумок с покупками, с которыми сражался Дэниел. Было приятно видеть Дэниела в роли

отца, делающего покупки вместе со своей дочерью. Для нее он всегда был учителем, потенциальным любовником, проблемой и вызовом. Сейчас она видела в нем просто отца – одного из обитателей обычного мира.

– Похоже, что ты скупил весь торговый ряд. Рождественские подарки, вероятно?

Она улыбнулась обоим Фрателли.

– Да, к моему сожалению, – состроил гримасу Дэниел. – Каждый год я забываю, как сильно ненавижу это занятие, и вновь совершаю марафон по торговым рядам. Кто бы мог подумать!

Он улыбнулся дочери, и Сара улыбнулась ему в ответ. Кэролайн видела, какую любовь и гордость они испытывали друг к другу. Это было написано на их лицах. Кэролайн слегка вздохнула. Вот если бы она и Тесса могли…

Дэниел взглянул на нее и быстро сказал:

– Мы с Сарой собирались перевести дух в кафе-мороженом. Нам нужно сахарное вливание. Не присоединишься ли ты к нам?

Кэролайн снова взглянула на Сару. Длинные волосы девочки рассыпались по плечам, когда она взглянула на подругу своего отца. Кэролайн не заметила в ней явных признаков недовольства тем, что отец пригласил свою знакомую пойти с ними. В самом деле, Сара застенчиво улыбнулась и сказала:

– Я вас очень прошу, миссис Фолкнер.

Манеры Сары, казалось, пришли из другого столетия. Кэролайн не получала такого официального приглашения в течение многих лет, и уж, конечно, она не слышала ничего подобного ни от своих детей, ни от их друзей. Манеры Тессы, например. Как Дэниел добился этого?

– С удовольствием. Спасибо. Я как раз хотела выпить содовой и спокойно посидеть на скамейке, но мороженое, конечно, намного лучше.

Кафе было переполнено, но шумная смеющаяся толпа подростков вывалилась оттуда как раз в тот момент, когда вошли эти трое. Сара побежала вперед и уселась раньше всех. Кэролайн была рада видеть, что она ведет себя, как всякий десятилетний ребенок, которому пообещали мороженое.

Когда заказ был сделан, все трое дружелюбно замолчали. Кэролайн не решалась спросить Сару о ее школе и подружках. Она боялась показаться навязчивой и поэтому только улыбалась отцу и дочери.

– Сара любит приходить сюда, особенно во время Рождества. У нас достаточно времени, чтобы съесть две порции до того, как мы встретимся с твоей бабушкой перед универмагом «Блумингдейл», – сказал Дэниел дочери. – Твои вещи уже собраны, так что ты готова к отъезду.

Он улыбался, но Кэролайн показалось, что она видит напряжение на его лице. Она вспомнила, как Дэниел рассказывал ей, что Сара проводит каникулы с матерью.

– О, папа, мне обязательно ехать сегодня вечером? – прерывающимся голосом спросила Сара, явно огорченная. – Я думала, ты сказал бабушке…

Она разочарованно умолкла.

– Я говорил, принцесса, но ты знаешь, как иногда бывает. – Дэниел взял Сару за руку. – Бабушка должна возвращаться в Нью-Йорк, чтобы позаботиться о твоей маме, и она хочет взять тебя с собой.

– Я знаю, папа, но я могла бы сесть в поезд завтра или послезавтра. Я не потеряюсь. Я не такая, как моя мама. Я бы никогда…